МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ РОЛИ НАУКИ В ПОВЫШЕНИИ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

18 Мая 2016

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ И КОНКУРЕНЦИЯ

 

Ключевая роль конкурентоспособности в современном мире  объясняет усилившийся  интерес к исследованию этой экономической категории, публикации значительного числа монографий, появление целого ряда международных исследовательских проектов по проблемам конкурентоспособности, таких, например, как проект Европейской Экономической Комиссии или проект Всемирного Экономического Форума.

К сожалению,  в СССР, а затем и в первые 10-15 лет в российской науке проблеме конкурентоспособности не уделялось достойного внимания. В настоящее время слово «конкурентоспособность» встречается гораздо чаще, может быт даже чаще, чем необходимо, поскольку нередко употребляется без достаточно осмысления, потому, что стало модным, но от этого не более понятым, чем ранее. В значительной мере это связано с недостаточно проработанной теоретической стороной этого понятия, часто приравниваемого к эффективности, а отчасти из-за ограничения самой конкуренции чисто экономическими рамками действия, что тоже неверно, поскольку в современных условиях конкуренция охватывает практически все стороны человеческой жизни и, как правило, лишь на завершающих этапах своего действия конвертируется в экономическую форму, но при этом сохраняя свою фактически междисциплинарную основу.

Не в последнюю очередь пробелы в понимании сложной и комплексной категории «конкурентоспособность являются причиной резкого снижении роли России в мировой экономике [1] утрате ею многих позиций, как на мировых рынках, так и на собственном национальном рынке. Можно с уверенностью сказать, что российская экономическая наука оказалась не готова к эффективному использованию этой категории в своих аналитических исследованиях, что неизбежно ведет к проблемам оценки эффективности принимаемых решений на разных уровнях экономического анализа.

Одной из причин неготовности российской экономической науки к осмыслению целого ряда экономических категорий в быстро меняющихся внешних условиях, является чрезвычайно быстрый и радикальный характер трансформации национальной хозяйственной системы в России. Здесь определенную роль сыграл также некий имитационный эффект псевдорыночных категорий советского периода.

Цена, спрос, предложение, прибыль и другие экономические категории в плановой экономике носили совершенно иное содержание, чем то, которое они носят в рыночных условиях. Отсюда путаница, как в самих понятиях, так и в способах их теоретического осмысления и практического применения. Между тем исследователи рыночного хозяйства накопили огромный опыт по этой теме исследования и, хотя они не всегда напрямую связывали свои работы с конкурентоспособностью, несомненно, ее духом было проникнуто все, что относится к ценам, рыночному поведению, анализу хозяйственной деятельности

В последнее время появились работы,  рассматривающие эту крайне актуальную и загадочную категорию, но вопросов остается больше, чем ответов. Это связано со сложностью предмета исследования, с одной стороны, и желанием получить некий интегрированный эффект для практического применения – с другой. Однако нетерпеливость в желании получить практический результат для быстрого применения на практике нередко ведет к неоправданному упрощению сложных категорий, что только еще больше запутывает проблему, затрудняя ее должное решение.

В самых общих чертах, если исходить из того, что конкуренция есть процесс соревнования, то, соответственно, способность к успешному ведению такого соревнования и побеждать в нем, можно называть конкурентоспособностью. Действительно, там, где имеет место соревнование, там мы имеем дело с конкурентоспособностью.

Применительно к экономической сфере под конкурентоспособностью в самом общем виде можно понимать обладание свойствами,создающими  преимущества для субъекта экономического соревнования (конкурентной борьбы). Не забудем при этом, чем отличается соревнование от конкурентной борьбы. Это соревнование в основном похоже на бой гладиаторов в Древнем Риме, где побежденный обречен на смерть. От того, что смерть носит экономическую или юридическую форму существо дела не меняется. Поверженный конкурент теряет свою конкурентную субъектность, т.е. перестает быть реальным носителем конкурентных преимуществ. Другими словами преимущества становятся формальными свойствами его носителя, поскольку, не имея субъектности, их носитель не может ими воспользоваться.

Отсюда важность понимания того, кто является субъектом конкурентной борьбы. Формально именно носители конкурентных преимуществ – могут быть различные субъекты конкурентоспособности: виды продукции, предприятия и организации или их группы, образующие отраслевые или конгломератные объединения и, наконец, отдельные страны или их объединения  (региональные, политические, этнокультурные), ведущие конкурентную борьбу за лидерство в различных сферах международных экономических отношений.

Примечательным является то, что конкурентоспособность –  это понятие, которое не только более полно отражает требования рынка, но, что особенно важно, ориентирует субъекты конкурентной борьбы на активные действия по завоеванию рыночных позиций, их удержанию, укреплению и расширению. Другими словами, конкурентоспособность – это категория, мобилизующая экономических агентов на более активную или, может быть, даже агрессивную в позитивном смысле деятельность.

 

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ

 

Часто конкурентоспособность путают с эффективностью. Это неверно, хотя и объяснимо. Дело в том, что конкурентоспособность – это более широкая категория, чем эффективность. Она включает в себя эффективность как составляющую категорию, но описывает более сложные взаимосвязи хозяйствующих субъектов отдельных фирм и корпораций, их отраслевых объединений и национальных хозяйств отдельных стран.

Можно выделить два принципиальных отличия конкурентоспособности от эффективности. Во-первых, отличие формально-смысловое, вытекающее из этимологического различии обоих терминов. Эффективность – это отношение затрат к результатам, показывающее насколько результативно предполагается использовать (расчетная эффективность) или использованы (фактически достигнутая эффективность) имеющиеся в распоряжении субъекта конкурентной борьбы ресурсы. Конкурентоспособность – это потенциал, это способность к конкурентной борьбе. Эта способность может быть, а может и не быть реализована. Эта способность, определяющаяся набором показателей, характеризующих имеющийся в распоряжении субъекта конкурентной борьбы ресурсный (в широком смысле)потенциал. Это не результат, а способность к ведению успешной конкурентной борьбы. Во-вторых, конкурентоспособность – это, как правило, не абсолютная характеристика, ресурсного потенциала, а относительная, по отношению к какому-либо другому конкурирующему субъекту рынка (товару, фирме или стране). Это в свою очередь означает, что конкурентоспособным может быть и малоэффективный рыночный субъект, если другие, конкурирующие субъекты еще менее эффективны. Из этого следует, что конкурентоспособность может достигаться не только путем улучшения своих собственных характеристик, но и путем использования различного рода мер по блокированию развития конкурентов, срыва планов и программ повышения их конкурентоспособности, что нередко оказывается дешевле и эффективнее, чем разработка и реализация дорогостоящих собственных программ совершенствования технологии, обучения персонала, поиска новых путей удовлетворения покупательского спроса и пр. Кроме того, деструктивные меры нередко могут оказаться и более эффективными с позиций “очистки” конкурентного поля и на какой-то срок обеспечить устойчивые лидирующие позиции практикующей такие меры фирме или стране.  Однако  такая деструктивная политика признается как недобросовестная конкуренция и чревата наказанием в законодательном порядке. Тем не менее, соблазн использования наряду с конструктивными методами конкурентной борьбы и методы деструктивного характера нередко побеждает и как отдельные компании, так и отдельные страны вынуждены считаться с этим обстоятельством в своей практике конкурентной борьбы и степень выстраиваемой ими защиты от подобных мер также в значительной мере определяет уровень их конкурентоспособности, которая в такой постановке проблемы становится деятельностью по обеспечению экономической безопасности (фирмы или страны).

Особенно важно учитывать этот фактор при оценке конкурентоспособности на макроуровне, поскольку между странами практически пока еще не создано единого правового поля (оно только формируется и притом весьма своеобразно –  на основе правовых систем ведущих промышленно развитых стран). При этом уже в рамках этой новой системы идет выстраивание таких стратегических концептуальных позиций, которые нередко могут блокировать попытки потенциальных стран-конкурентов создать и укрепить свой собственный конкурентный плацдарм.

Таким образом, главным отличием понятие конкурентоспособности от понятия эффективности является то, что первая подразумевает обеспечение экономической безопасности. Если не выстроена система такой безопасности, ваши конкурентные преимущества вас не спасут. Более того, они непременно становятся добычей конкурента.

Обеспечение безопасность блокирует потерю конкурентных преимуществ или даже переход их от одного конкурирующего субъекта к другому.  Поэтому весьма упрощенная, но вполне верная по смыслу формула гласит: КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ = ЭФФЕКТИВНОСТЬ + БЕЗОПАСНОСТЬ. Последняя может достигаться разными путями. На разных уровнях организации хозяйственной деятельности безопасность достигается различными способами.

Именно эти фундаментальные условия должны учитываться современной наукой при определении путей повышения конкурентоспособности России как крупного геополитического и геоэкономического субъекта конкурентной борьбы.

 

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ

 

Конкурентоспособность, как и порождающая ее конкуренция как форма социальной организации и социальных отношений, включая и  межгосударственные, не является абсолютной и незыблемой. Она скорее является частью специфического культурного наследия и свойственна западному типу социальных отношений, принявших в последние несколько десятилетий глобальный характер. Более того, конкуренцию как форму социального взаимодействия в том виде, как она используется в современном мире, можно рассматривать как навязанную единственно правильную форму взаимоотношения людей, организаций и стран. На самом деле кроме конкуренции существуют: и административное повиновение (дисциплина служения), и солидарность, и сотрудничество, и действие по убеждению, игнорирующее выгоду, и, наконец, действие как дарение (проявление любви и добросердечия).

Вся национально-культурная основа конкуренции и обеспечивающей ее конкурентоспособности отражает скорее образ мышления западного человека, стремящегося к успеху и лидерству, высокую степень готовности к агрессии ради этого успеха.

В этом смысле наши соотечественники, корнями уходящие в христианскую братолюбивую социокультурную традицию, особенно после длительного советского периода планового неконкурентного экономического развития, в котором присутствовал такой феномен, как социалистическое соревнование, в которых укоренена иная психологическая установка на взаимопомощь, по крайней мере, в отношении своих соотечественников, ментально оказываются слабо адаптированы к такому типу поведения. Экономически агрессивное поведение, конкурентная активность нередко воспринимается как некая аномалия, навязанная внешними обстоятельствами, условиями мирового рынка. А конкурентная агрессивность – как девиантное (отклоняющееся от нормы) поведение, фактически и превратившее часть нашего бизнеса в полукриминальную сферу. Этому отчасти способствовала и та хозяйственная система, которая действовала в СССР до начала 90-х годов прошлого века с ее двойными стандартами.

В условиях плановой экономики и отсутствия внутреннего рынка категория конкурентоспособности имела главным образомвнешнеторговое и, главным образом, экспортное назначение, когда решалась задача проталкивания отечественной продукции на внешние рынки. Внутри же страны в основном как раз использовалось понятие экономической эффективности. Поскольку безопасность была обеспечена надежно (кто посягнет на предприятие, за которым стоит мощь всего государства?), то эффективность и являлась главной заботой   хозяйственников советской поры. Для предприятий и организаций эффективность в основном выражала соотношение затрат и результатов текущего производства. Для экономики в целом эффективность сводилась к задаче планомерной организации общественного производства, свободного, как тогда считалось от антагонистических противоречий, и выражалась в правильной постановке и реализации задач концентрации, специализации и комбинирования при использовании производственных ресурсов и организации хозяйственных процессов в рамках национальных границ, что было задачей совсем не предприятий и организаций, а государственных плановых органов.

В рамках бывшего социалистического лагеря существовало понятие экономической эффективности международного социалистического разделения труда, которое выражалось в соотношении результатов экономического сотрудничества этих стран и связанных с ним затрат.

Таким образом, на уровне предприятий и национальной экономики в целом экономическая эффективность представляла собой категорию, обслуживающую в основном процесс производства и только за рамками национальных границ, она распространялась (хотя и достаточно туманно) на весь процесс международной интеграции.

Такой подход в целом соответствовал общей теории организации хозяйства того времени, отдававшей безусловный приоритет производству и выносивший за пределы анализа другие не менее важные процессы, происходящие в так называемой «непроизводственной» сфере – прежде всего в торговле и финансах. Это в целом отражало и весьма упрощенные принципы хозяйствования, свойственные административно-распределительной системе, лишавшей миллионы людей, занятых в хозяйственной сфере, необходимой инициативы, а само общественное производство превратившей в самодостаточный процесс, в значительной мере работающий на самого себя.

Новый характер национальной экономики России (хотя ее модель еще находится в стадии формирования) бесспорно более сложное явление и для нее использование только категории экономической эффективности, хотя и остается очень важным, но уже явно недостаточным. Это связано с тем, что конкуренция, стала практически главной формой экономической жизни страны и сегодня во многом определяет всю совокупность взаимоотношений между хозяйствующими субъектами как внутри страны, так и за ее пределами. Отсюда и практическая потребность в определении конкурентоспособности как экономической категории.

Тем не менее, это не снимает вопроса о переосмыслении глобально навязанной формы социальных отношений и выработке альтернатив конкуренции, комбинации ее с принципами сотрудничества более глубокого теоретического осмысления категории конкурентоспособности и правильного ее применения в практике государственного управления.

 

ОСОБЕННОСТИ КОНКУРЕНТНОЙ БОРЬБЫ НА МАКРОУРОВНЕ

 

Следует отметить, что существует принципиальная разница между предприятием, компанией, фирмой или даже крупной корпорацией, с одной стороны, и страной – с другой. Первые созданы для работы на рынке, вторая же представляет собой явление более сложное, прежде всего, с социально-исторической точки зрения. Можно отметить три момента принципиального отличия этих конкурирующих объектов друг от друга.

Во-первых, совершенно различны целевые функции этих конкурирующих объектов. Страна – это прежде всего территория, имеющая не только экономические, но и природные, и социальные и историко-культурные характеристики. И созданы страны, прежде всего, для жизни и деятельности живущих в них людей, а бизнес и  торговля для страны являются хотя и очень важным видом деятельности, но далеко не единственным, а в ряде случаев даже и не самым главным. Гораздо важнее, например, вопросы безопасности, национального суверенитета или духовно-нравственных ориентиров населения.

Во-вторых, с учетом первого различия сами целевые установки развития стран, в зависимости от исторически сложившихся традиций живущих в них жителей, могут существенно различаться. Во многих странах мира сформировались и развились (при всей может быть внешней схожести) свои уникальные хозяйственные уклады со своей структурой и моделями развития.

В-третьих, страны мира сильно различаются по масштабам, роли в мировой истории, экономическим и геополитическим потенциям, что связано с первым и вторым различиями. Отсюда вытекают различия в национально-государственных интересахэкономических стратегиях и внешнеэкономических сегментах этих стратегий.

Поэтому конкурентоспособность страны, базируется, прежде всего, на ее жизнеспособности, т.е. на прочности ее национальной воспроизводственной базы. Тем не менее, связь конкурентоспособности национальных компаний с конкурентоспособностью страны весьма тесная и она является как бы взаимной, двусторонней. Если мы попытаемся проникнуть в суть процесса современной конкуренции, то увидим, что конкурентоспособность предприятия во многом зависит от того, как организована социально-экономическая среда, в которой им приходится действовать. Ведь предприятия работают в совершенно конкретных социально-экономических условиях. Их работа зависит не только от их собственных усилий, но и, прежде всего, от того, как в стране устроена система взаимоотношений между самими предпринимателями, между предпринимателями и нанимаемыми ими работниками, между предпринимателями и властью.  От того, насколько прозрачны, предсказуемы и справедливы эти отношения, во многом зависит, как будут реализованы те оригинальные идеи, которые рождаются в головах предприимчивых людей-организаторов современного бизнеса и будут ли они реализованы вообще. Поэтому конкурентоспособность предприятий во многом зависит от системы хозяйственной организации в той или иной стране, от того опыта, который накоплен страной в этой сфере.

Но есть и другая сторона этой проблемы. Предприятия и фирмы по существу составляют основу национальной экономики. Они платят налоги, которые  служат основой формирования бюджетов национальных государств, из которых оплачивается содержание национальных правительств и всего аппарата управления.

На бюджетные деньги формируются и реализуются государственные программы, обеспечивающие внутренний порядок и внешнюю безопасность, социальную защиту граждан, решаются многие проблемы социального развития. От величины государственного бюджета в определяющей степени зависит социальное развитие нации и ее внешняя экономическая и политическая независимость и безопасность.

Таким образом, существует неразрывная связь между конкурентоспособностью национального предпринимательского сектора и национально-государственными интересами

Государство, с одной стороны, обеспечивает это сектор необходимыми условиями функционирования, а с другой – в значительной мере живет на его средства. Поэтому государство в лице органов государственного управления и конкретных чиновников объективно всегда должно быть заинтересованы в поддержании отечественных производителей, содействии их развитию и процветанию.

Эта заинтересованность особенно возрастает, когда национальные компании различных стран сталкиваются в конкурентной борьбе на мировых товарных рынках. Тогда национальные государства используют широкий набор инструментов для поддержки своих отечественных товаропроизводителей. Внутри страны они создают для них более благоприятные условия для их развития, а за пределами своих национальных границ пытаются добиться преференций у  иностранных государств.

Но главная забота национальных правительств – содействие повышению конкурентоспособности национального бизнеса, что обеспечивает наиболее устойчивые позиции и самой стране. Высокая конкурентоспособность национальных фирм – это низкие, по сравнению с конкурентами, издержки, а стало быть, как правило, и низкие цены. Низкие цены, относительно конкурентов других стран, означают, при прочих равных условиях, новые, отвоеванные у этих стран рынки, а это – рост объемов продаж, рост доходов и рост налоговых поступлений в казну государства.

В условиях техногенного развития национальные компании, особенно крупные, образуя стержень национальной экономики, работают в теснейшем взаимодействии с правительством, формируя будущий облик той или иной страны. Без этого в современных условиях невозможно конкурентное развитие. По большому счету, можно сказать, что правительства национальных государств на внешних рыках конкурируют вместе со своими предпринимателями

И не только на внешних, но и на своих собственных внутренних рынках, поскольку в реальной жизни все внешние рынки – это чьи-то внутренние рынки. Российский рынок для американских экспортеров является внешним, а для российского правительства – внутренним, но конкурируют на нем и российские, и американские товары.

Развитие процессов интернационализации хозяйственной жизни, повышение в ней значения внешнеэкономических факторов (не только внешней торговли, от которой зависит, скажем,  снабжение отдельных стран топливно-сырьевыми товарами и сбыт готовой продукции, но и усиление международной специализации и кооперирования, разрастание масштабов активного движения капиталов между странами) существенно видоизменили эту ситуацию, сделали связи между фирмами различных стран более тесными и, главное – взаимозависимыми. Тем не менее, конкуренция национальных компаний сохранилась и роль государства в этой конкуренции не снизилась, а просто стала более сложной и не столь явной, как раньше, когда  торговые войны, да и просто войны были делом более обычным, чем сегодня.

Если субъектами конкурентной борьбы на макроуровне реально выступают национальные правительства, обеспечивающие явное и неявное покровительство своим  предпринимателям, то предметом их конкуренции должна быть вся совокупность ресурсов, обеспечивающих условия для поддержания национальной воспроизводственной базы.

Важно отметить, что сведение конкурентной борьбы на макроуровне только к борьбе за финансово-экономические ресурсы представляется неполным и, стало быть, неверным. На макроуровне экономические проблемы конкуренции смыкаются с политическими, поскольку правительства стран несут ответственность перед своими народами за их благополучие и безопасность не только в текущий период времени, но и в долгосрочной перспективе.

К сожалению, теоретики, исследующие проблему конкурентоспособности стран, часто замыкаясь на чисто экономических аспекта этой проблемах, упускают это важное обстоятельство.

На основе выбранного подхода к предмету нашего рассмотрения можно сформулировать и определение:

Макроконкурентоспособность или конкурентоспособность страны  представляет собой совокупность характеристик страны, отражающих ее способность к сохранению национальной воспроизводственной базы, являющейся основой ее национальной жизнеспособности, самобытности и независимости, а также способность к устойчивому удержанию или расширению ее внешнеэкономических позиций.

Из этого определения вытекает, что не может быть конкурентоспособной страна, не способная сохранить свою национальную воспроизводственную базу и обеспечить, прежде всего, нормальные условия жизни для своих граждан. Этой главной задаче правительств конкурирующих между собой стран обычно подчиняется их внешнеэкономическая стратегия. Однако для выработки такой стратегии важно правильно определить характер конкурентных преимуществ на макроуровне.

 

ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ

О НАЦИОНАЛЬНЫХ КОНКУРЕНТНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВАХ СТРАН

 

Понятие макроконкурентоспособности или конкурентоспособности страны поначалу связывалось с ее внешнеэкономической деятельностью. Классики буржуазной политэкономии А. Смитом и Д. Рикардо выдвинули теоретические положения о преимуществах стран во внешнеэкономической сфере, реализация которых приносит странам, участвующим в международном обмене взаимные выгоды. Теория сравнительных издержек Д. Рикардо оказала существенное влияние на дальнейшее развитие теоретических положений в сфере внешнеэкономических отношений стран. В соответствии с ее положениями, пока между странами сохраняются хоть какие-либо различия в ценах, каждая из них будет располагать сравнительным преимуществом перед другой страной и, таким образом, возможностью торговли с нею. Это положение объясняет процесс международной специализации посредством внешней торговли.  стран в условиях международного обмена. Выводы этой теории во многом верны и сейчас. Поэтому дальнейшее развитие теории межстрановой конкуренции шло в основном по пути углубления теоретических выводов Д. Рикардо.

Дальнейший вклад в развитие этой теории, рассматривающее межстрановые отношения уже не через призму цен (как у А. Смита и Д. Рикардо), а на основе анализа факторов производства, сделали два шведских ученых: Э. Хекшер и его ученик — Б. Олин. Согласно их взглядам, страны экспортируют продукты интенсивного использования избыточных факторов и импортируют продукты использования дефицитных для них факторов производства. Таким образом, источником различий в издержках товаров  является во-первых, неодинаковая относительная обеспеченность стран факторами производства и, во-вторых, различным соотношением факторов в производстве различных товаров. Модель Хекшера-Олина, несомненно, объясняет многие процессы в международных торговых отношениях, т.к. страны, действительно, стремятся вывозить товары, в производстве которых доминируют избыточные у них ресурсы. Однако и эта модель оказалась несовершенной. Возник ряд несовпадений теоретических положений с практикой внешнеэкономической деятельности стран, получивших название “парадоксов”.

В дальнейшем идеи Хекшера-Олина были усовершенствованы, например, М. Познером, который доказал, что отношения между странами, и, соответственно, конкурентная борьба, могут развиваться даже при условии существования в них единого уровня факторов производства. Этот эффект М. Познер назвал “технологическим разрывом”. Его основу составляет тот факт, что каждая из стран в какой-либо период времени открывает какое-либо нововведение, которого нет у другой страны (или стран), и на время, пока другая страна не откроет этого новшества, она становится монополистом, экспортируя соответствующий товар, получая в результате этого дополнительную прибыль.

Вся предыстория современных  теоретических исследований в области конкурентоспособности стран показывает, что заложенные классиками основы развивались по пути углубления отмеченных выше положений.

Наряду со сравнением факторов, формирующих внешнеэкономические секторы стран, которые, внешне и выступают конкурентами на мировых рынках, постепенно начал складываться более широкий подход к понятию конкурентоспособности. Одна из наиболее ранних формулировок нового подхода  появилась в исследованиях ОЭСР по проблемам науки, технологии и  конкурентоспособности, проводившихся в 1981-1984 гг. Она звучит так:  «конкурентоспособность национальной экономики это нечто большее, чем конкурентоспособность ее фирм т.к. их успешная или неуспешная стратегия зависит не только от их собственных усилий, но и отструктурных характеристик национальной экономики«. В этом исследовании был впервые введен термин “структурная конкурентоспособность страны”, под которой понималась совокупность факторов, характеризующих развитость и эффективность ее структур, а также других внешних для фирм факторов.

Таким образом, конкурентоспособность страны стала рассматриваться как показатель, интегрирующий три составляющие: ценовую, технологическую и структурную.

Дальнейшее развитие этот подход получил в начале 90-х годов в рамках программы ОЭСР «Технология и Экономика» (ТЕР). Это исследование еще более изменило, по сравнению с традиционным, подход к понятию конкурентоспособности. Ее главными опорами были признаны технология, инновационные системы, а также общая институциональная и социальная cреда, наряду со стратегией корпораций и эффективным использованием человеческого капитала. Другую опору по-прежнему образуют затраты и цены, но их роль все более уменьшается.

Третий, особый взгляд на проблему конкурентоспособности страны формулирует известный автор многочисленных работ по конкурентоспособности М. Портер. В основе его концепции национальной конкурентоспособности лежит, как и у его предшественников, эффективность использования факторов производства. Однако, в отличие от своих предшественников,  он считает что “успех в международной конкуренции определяют не столько сами факторы, сколько то, кто, где и насколько продуктивно они применяет. М. Портер исходит из положения о том, что основной на международном рынке является конкуренция фирм, а не стран. Он считает, что  “при попытке ответить на вопрос  о конкурентоспособности на национальном уровне мы пытаемся давать ответна неверно поставленный вопрос”. “Понятия, которыми мы должны здесь оперировать, — полагает он, — это детерминанты производительности и скорости роста производительности. Для поиска ответов необходимо фокусировать свое внимание не на экономике как целом, а на определенных отраслях и сегментах отрасли”(?).

Аргументы такой позиции на первый взгляд могут показаться убедительны: с одной стороны, “преимущества, которых страна достигает в конкуренции на международном уровне, часто концентрируются во вполне определенных сегментах промышленности”, а с другой – “во многих отраслях и сегментах компании, достигшие реальных успехов в международных масштабах, базируются только в нескольких странах”. Это верно. Поэтому свои исследования конкурентоспособности стран М. Портер строит на изучении этих отраслей.  Более того,  М. Портер считает, что в современных условиях постулаты, на которых зиждется  классическая теория сравнительных издержек, объясняющая более высокую конкурентоспособность стран в отдельных отраслях на основе так называемых факторов производства – земля (природные ресурсы), труд и капитал – в современный период требуют пересмотра. Как мы видели,  согласно этой теории,  страны получают конкурентные преимущества лишь в отдельных отраслях, в которых наиболее интенсивно задействованы те факторы, которыми они обеспечены в большей мере, чем другие страны. Однако в условиях развития современной экономики в целом и, особенно, высоких технологий, а также в условиях глобализации конкурентной борьбы эта основа формирования конкурентных преимуществ, по его мнению, размывается.

Не давая ответа на вопросы, поставленные новыми условиями, М. Портер выдвигает ряд задач перед новой теорией конкурентоспособности, которая  должна учесть тот факт, что в современном международном соревновании различные компании конкурируют в рамках глобальной стратегии с вовлечением не только трудовых ресурсов, но и иностранных инвестиций. Новая теория должна объяснить, в силу каких причин определенное государство оказывается предпочтительным для базирования компаний,участвующих в международной конкурентной борьбе. Страна базирования, — поясняет М. Портер,  — это та страна, в которой создаются и поддерживаются основные конкурентные преимущества предприятия. Это та страна, где вырабатывается стратегия компании, в которой создаются и поддерживаются базовый продукт и технологические процессы; там же локализованы наиболее производительные работы и сконцентрирована самая квалифицированная рабочая сила”. Последним утверждением однако ученый невольно как бы опровергает свое собственное утверждение, поскольку, например,  квалифицированная рабочая сила, особенно в современных условиях  высокой экономической и производственно-структурной динамики, – есть результат работы не одной или нескольких компаний и даже отраслей, а всей системы образования в стране. И это только одна из многих позиций, по которым точка зрения, предлагаемая М. Портером, является в лучшем случае спорной.

По существу М. Портер как бы ушел от реального рассмотрения проблем макроконкурентоспособности, переведя их фактически на уровень фирм, что позволило ему уклониться от анализа многих трудных проблем, не относящихся непосредственно к экономике и сконцентрировать внимание на прагматичных вопросах отдельных фирм и их отраслевых объединений.

По существу М. Портер отражает новую, еще только формирующуюся структуру мировой хозяйственной системы – глобальную, о которой речь пойдет ниже. Поэтому у него компании становятся уже не национальными, а “национального базирования”, подразумевая, что характер их в основном транснациональный. Как бы предваряя развитие событий в направлении усиления и углубления глобализма, М. Портер предлагает подумать над тем, чтобы страны могли сделать такое, чтобы привлечь к себе транснациональные компании, чтобы они могли воспользоваться их территорией для своего базирования. Из этого вытекает и главное направление межстрановой конкуренции: более конкурентоспособной будет та страна, которая сможет предоставить ТНК наиболее благоприятные условия для их базирования. При этом фирмы у него уже не представители какой-либо страны, а представители отрасли или ее сегмента… “Страна добивается успеха тогда, когда условия в стране благоприятствуют проведению наилучшей стратегии фирмами какой-либо отрасли или ее сегмента… Многие из особенностей страны облегчают или, наоборот, затрудняют проведение той или иной стратегии”.

Сосредоточив свое внимание на анализе конкурентных преимуществ в виде благоприятной среды на уровне комплексов отраслей,  М. Портер отмечает, что  “нации преуспевают не в изолированных отраслях, а в комплексах отраслей, связанных отношениями по вертикали и горизонтали. Национальная экономика состоит из системы комплексов, чьи характеристики и источники конкурентных преимуществ (или слабостей) отражают состояние экономики». Другими словами, у него уже национальная экономика – это часть глобальной экономики, специализирующаяся на какой-либо отрасли в глобальном масштабе.

Подводя итог анализу эволюции взглядов на конкурентоспособность страны, можно сказать, что  они исходят из трех основных подходов к этой категории. Один исходит из значимости и эффективности внешнеэкономической деятельности страны и требует сопоставления издержек, цен и факторов производства, связанных именно с этой деятельностью. Другой подход расширяет эти круг этих факторов до анализа и учета характера общей институциональной и социальной базы, формирующей хозяйственную систему страны. И третий подход, который вообще переносит акцент со страны на фирмы, отрасли и комплексы отраслей, а странам фактически отводит роль их обслуживания, при этом конкурентоспособность стран фактически сводится к их способности по привлечению этих фирм, отраслей и комплексов для их базирования.  По существу это отрицание макроконкурентоспособности как таковой, подмена ее конкурентоспособностью фирм и отраслей.

При этом выглядит крайне сомнительным лишить отдельно взятую страну тех характеристик конкурентоспособности, которые сам М. Портер считает чрезвычайно важными для отдельно взятой фирмы. Именно Портер в своих работах требует неукоснительное следование стратегии, гарантия следования которой препятствуют разрушению целостности компании – это тем более важно для страны! Особенно, если учесть, что конкуренты, сталкиваясь с четкой стратегической линией, нередко бывают вынуждены принять эту стратегическую линию, если у них нет собственной стратегии, или нередко практически отказаться от своей стратегии, что неизбежно ведет  к снижению их конкурентоспособности. И далее: во всех сочетаниях деятельности: общие цели намного важнее нежели отдельные ее направления, а конкурентные преимущества вырастают из всей системы видов деятельности, апринцип системности имеет наивысший приоритет при формировании конкурентной стратегии.

И, пожалуй, самое главное, ни в одной из теоретических концепций нет понятия или даже упоминания о безопасности

 

ГЛОБАЛЬНАЯ КОНКУРЕНТНАЯ СРЕДА

 

Глобализация резко меняет не только условия, но и саму парадигму развития национальных хозяйственных систем. Все, с чем сталкивались страны до сего времени в сфере конкурентоспособности – в основном были процессы, которые обычно вырастают  на национальной почве и реализуются во внешнеэкономической сфере. Однако в последние несколько десятилетий происходила интенсивная интернационализация хозяйственной жизни, которая в последние двадцать лет приняла форму интенсивной однополярной глобализации. Под воздействием этого процесса вся система выстраивания конкурентных преимуществ и вообще вся логика конкурентной борьбы получила новые импульсы и направления. Если тенденции, в мировой экономике набирающие силу будут продолжать развертываться и углубляться, то это может радикально изменить всю картину современного мира.

Проблема глобализации сегодня очень актуальна и неоднозначна. У нее есть свои защитники и противники. Тем не менее, несмотря на скрытое и открытое сопротивление этому процессу, глобализация разворачивается и потому как важнейшая тенденция изменения современной конкурентной среды России она требует отдельного рассмотрения.

Это важно не только для оценки возможных перспектив развития формирования конкурентных преимуществ страны, но и для понимания уже происходящих событий и тенденций.

Процесс глобализации имеет ряд аспектов, каждый из имеет свое значение для формирования  конкурентных преимуществ. Вот основные из них.

  • экономический — либерализация (дерегулирование) рынков товаров и капиталов со стороны правительств национальных государств, концентрация, централизация международного капитала в крупных транснациональных компаниях и финансовых группах;
  • политико-правовой — размывание государственных границ, ослабление противостояния политических блоков, деидеологизация международных контактов, принятие международных правовых актов и соглашений, ослабляющих роль и влияние государств на внутри- внешнеэкономические процессы;
  • научно-технический – выражающийся в феномене техноглобализма, слиянии появляющихся в отдельных странах нововведений и новых технологий в единый комплекс технических знаний, возникновения “технологических макросистем” в области связи, транспорта, производства как результат революции в сфере телекоммуникаций и создания Интернета;
  • социокультурный — ослабление роли национальных традиций, обычаев, духовно-этическая конвергенция, выражающаяся в сближении социокультурных стереотипов, шкалы жизненных ценностей, политических и социальных представлений людей, возрастание роли индивида и снижение роли социума;
  • этно-демографический — стремительный рост народонаселения планеты и его этническая диффузия, усиление миграционных процессов, старение населения в промышленно развитых странах;
  • экологический — обострение глобальное экологических проблем, имеющих принципиальное значение для жизнеобеспечения населения планеты.

При этом в собственно экономическом поле происходят процессы, в результате которых формируются явлениям, создающие принципиально новую структуру мировой экономики, по сравнению с той, которая была характерна для нее еще 30—50 лет назад. К ним можно отнести такие явления, как:

  • финансовая глобализация и становление глобальных транснациональных корпораций, рост господства капитала над производством и небывалый ранее размах финансовых спекуляций;
  • интенсификация мировой торговли и параллельная регионализация мировой экономики, тенденции глобальной конвергенции хозяйственны укладов;
  • многократное увеличение информационных потоков и рост их разнообразия, открытость информации;
  • расширение влияния глобальных олигополий и рост слоя транснациональных предпринимателей;
  • перестройка центров политической, экономической, военной мощи, создание транснациональной экономической дипломатии и формирование наднациональной государственной власти.

Разнообразие и масштабность этих процессов требуют их систематизации и структурирования, с тем, чтобы получить достаточно внятное представление о современной картине мирового хозяйства, в недрах которого происходят эти глобализационные процессы.

На тему глобализации написано немало работ, в которых авторы, каждый по своему, пытается объяснить это явление.  И все же, несмотря на обилие ее определений и трактовок, трудно удержаться, от соблазна воспользоваться случаем и познакомить читателя со своей, авторской позицией на эту тему. Это важно прежде всего потому, что глобализация имеет самое непосредственное отношение к теме конкурентоспособности, а именно под этим углом зрения этот процесс рассматривается авторами крайне редко.

С этих позиций саму глобализацию можно рассматривать как процесс создания конкурентных преимуществ, основанный  на новых формах транснационализации экономической деятельности, путем подавления национальных социокультурных стереотипов поведения конкурентов, с использованием новейших информационных и финансовых технологий, а также новых форм международной производственной, политико-правовой и организационно-экономической деятельности.

Чтобы понять суть этого процесса достаточно рассмотреть три крупных блока факторов, которые его формируют: организационно-технологические, валютно-финансовые и социо-культурные  факторы.

Первый блок факторов – организационно-технологический.  Это прежде всего процесс экономической интеграции, основанный на новых возможностях, которые принесла миру научно-техническая революция и организационная активность компаний и правительств стран, заинтересованных в его развитии в нужном для них направлении. Такие изменения можно охарактеризовать как повышение коммерческой и производственной операционной мобильности фирм, работающих в различных странах. Она обусловлена двумя параллельно развивающимися и взаимно дополняющими друг друга процессами – технологическим и организационным.

С одной стороны, он стимулировался сокращением расходов на транспортные и, особенно, на и информационные услуги, развитием коммуникаций и информационных сетей, что позволило фирмам размещать производство в других странах, сохраняя при этом над ним необходимый контроль. Современные информационные технологии снизив потребность в физических контактах производителей и потребителей, привели к появлению новых дистанционных видов услуг, которые стали обычными объектами торговли на международных рынках: от подготовки программного обеспечения до продажи авиабилетов. Сегодня даже медицинские консультации и образовательные услуги можно купить и продать через телекоммуникационные сети. Кроме того, прогресс науки и технологий, становление экономики знаний, или информационной экономики, стали решающим фактором экономического роста и улучшения качества жизни любой страны. Успех в предпринимательской деятельности сегодня зависит не только от классической комбинации факторов производства (как мы это видели, рассматривая формирование конкурентных преимуществ на мезоуровне), он определяется комбинацией элементов знаний и эффективностью инновационных процессов в экономике. Интеграционные процессы при этом не ограничиваются только обменом продукциией и услугами, но проникают в сферу производства (углубленная поузловая и подетальная специализация и кооперирование), а также особенно в финансовую и инвестиционную сферы. Например, около половины производства автомобилей в ЕС интернационализировано, т.е. производится одновременно на предприятиях различных стран.

Все это стимулировало более быстрый рост международной торговли, по сравнением с производством и его финансового обслуживания, которое, впрочем, превратилось в самостоятельную сферу, развивающуюся по своим законам и правила и фактически оторвавшуюся от мировой торговли.

Во-вторых, организационный процесс, обусловивший рост международной операционной мобильности фирм, связан с политико-правовой активностью правительств стран, наиболее заинтересованных в развитии и сопровождения первого процесса. Он имеет два уровня – общемировой и региональный.

На общемировом уровне правительства промышленно развитых стран с начала 90-х годов начали активно продвигать через систему международных организаций – ООН, ВТО и другие международные организации стратегию нового глобального политического и экономического устройства, в котором  центральное место занимает изменения роли государства в регулировании экономики. Эта стратегия выражается в создании условий и правил для активной либерализации внешнеэкономических связей, которая выражается, главным образом, в упразднении или, по крайней мере, постепенном выравнивании различий в существующих нормах регулирования внешнеэкономической деятельности, а также в снижении или устранении ограничений международного экономического обмена, которые устанавливаются правительствами отдельных государств.

На региональном уровне происходило формирование и укрепление региональной интеграции стран, где процессы интренационализации проходя более интенсивно, чем в мире в целом. Это такие регионы, как Европейский союз (ЕС), Североамериканская ассоциация свободной торговли (НАФТА) и Южно-Американский торговый союз (МЕРКОСУР). В этих условиях степень открытости и конкурентоспособности экономики отдельных стран стала определяться различиями в степени их участия в глобальных экономических процессах или степенью регионализации их экономической деятельности.

О роли валютно-финансовых факторов глобализации написано так много работ и их влияние настолько очевидно, что достаточно коротко  о них упомянуть, отмечая лишь наиболее важные для рассматриваемой темы характеристики.

Прежде всего, следует отметить гипертрофированный характер разрастания валютно-финансовой сферы, по сравнению с реальной экономикой в целом, а во внешнеэкономической среде – с внешней торговлей, в частности. Объемы операций международных рынков капиталов сегодня многократно превышают объемы мирового внешнеторгового оборота. Объемы финансовых рыков (с учетом межбанковских кредитов и фондовых операций) достигли уже в сотни раз превосходя объемы международной торговли. При этом эти капиталы чрезвычайно подвижны и способны в короткие сроки перемещаться по различным рынкам и странам мира.

При этом перемещения этих капиталов часто вне зависимости от состояния экономик тех или иных стран, а продиктованы интересами собственников или управляющих этими капиталами – физических или юридических лиц.  Как отмечает в своей статье «Россия и рычаги глобализационной политики», известный специалист по валютным проблемам М.В. Ершов, «утверждения, будто национальные условия являются определяющими в привлечении или уходе ресурсов в нынешних условиях представляются, по меньшей мере, неполными. Практика дает много примеров, когда внутренние условия в стране не меняются, а капиталы начинают уходить. И связано это только с тем, что произошли негативные события на третьих рынках, которые заставили международных игроков в целом пересмотреть свою стратегию». Это, в свою очередь, порождает угрозу распространения так называемых финансовых эпидемий – качественно новых процессов в финансово-экономической сфере современного мира.

Все это непосредственно отражается на состоянии конкурентоспособности национальной экономики. В условиях взаимозависимости мировых финансовых рынков и усилении роли внешних инвесторов в национальных хозяйствах практически всех стран мира эти финансовые ресурсы становятся фактором колоссальной неопределенности и риска, поскольку их беспрепятственное перемещение практически в любое время может разрушающим образом воздействовать на рынки и создавать кризисные ситуации в тех или иных странах. Это может в одночасье свести на нет всю многолетнюю работу страны по выстраиванию ею условий укрепления и повышения национальной конкурентоспособности.

Другой тревожный симптом макрозависимости страны от международных валютных и финансовых рынков связан с манипулированием национальными валютами со стороны анонимных экономических операторов. Вопреки общепринятому представлению о том, что формирование курса валюты той или иной страны определяется сугубо рыночными факторами, т.е. реальным спросом и предложением на ту или иную валюту, после краха золотовалютного стандарта и перехода мира на новые правила игры, возникли совершенно новые условия. Эти условия связаны с тем, что концентрация валютных и финансовых ресурсов в руках сравнительно небольшого числа операторов, обладающих к тому же  информационными ресурсами воздействия на рынки, позволяет им практически  произвольно определять политику в отношение той или иной валюты, что также ставит экономику многих стран в жесткую зависимость от поведения этих операторов.

Таким образом, возникает совершенно новая ситуация. С одной стороны, для страны принимающей доллары, ее формальная территория и расположенные на ней ресурсы уже могут не иметь того значения для ее национальной конкурентоспособности, какое им придавалось в традиционных ситуациях суверенного государства. С другой стороны, расширение ареала экономического влияния США путем такого неформального, или лучше сказать, полуформального завоевания территорий  других стран, позволяет более активно использовать их ресурсы, повышая тем самым свою национальную конкурентоспособность.

социокультурные императивы глобализации – третий крупный блок факторов, сравнительно редко обсуждаемый, но от этого не менее, а может быть гораздо боле важный, потому что затрагивает очень деликатные и крайне болезненные стороны социальной жизни. Дело в том, что с ростом интернационализации хозяйственной жизни происходит распространение образцов культурного и хозяйственного поведения, основанных на социокультурной базе промышленно развитых стран евро-американского типа. На это обратили внимание в своих работах молодой российский ученый К.Л. Рожков, австрийский ученый Г. Фишер. Последний рассматривает глобализацию как новую форму мирохозяйственных связей, которую он называет «экспортом образа жизни»: «мы подошли к сердцевине проблемы глобализации — тому явлению, которое отличает, с нашей точки зрения, глобальные процессы от просто международных. Это — международное движение образа жизни, которое становится весьма интенсивным и которое, в связи с этим, можно рассматривать и как новый аспект сформировавшихся международных отношений, и как самостоятельную их форму».

Если же вернуться к проблеме конкурентоспособности, то здесь важно подчерктнуть, что организуемый таким образом процесс глобализации наносит стратегический удар не только по самым  основам национальных экономичеких систем, формирующим базовые условия конкурентных преимуществ во всех странах мира, но и по мировой экономике в целом. Это свяазано с тремя основными обстоятельствами.

Во-первых, навязывая явными и неявными средствами свой стереотип хозяйственного поведения, глобалисты подрывают национальные основы формирования конкурентных преимуществ, поскольку принимающая сторона (национальная экономика), копируя эти стереотипы поведения будет вынуждена всегда к ним приспосабливаться как к инородным и потому всегода будет менее конкурентоспоссобна и, следовательно, обречена на постоянное стратегическое отставание.

Во-вторых, развитые страны, претендуя на роль лидеров глобального процесса, основанного на либеральных ценностях, на самом деле проводят политику двойных страндартов. Отстаивая свои национальные экономические интересы в либо неявной форме, маскируя их под разными антидемпинговыми предогами, либо открыто, в нарушение самими ими же принятых обязательств, проводят меры откровенно протекционистского характера, опираясь на свою экономическую и политическую мощь, как это имело место в с лучае с продукцмей сталелитейной промышленности США.

Наконец, в-треьих, навязывая странам свой экономический и социокультурный стереотип поведения глобалисты практически уничтожают основу для формирования новых, более эффективных комбинаций решения конкурентных задач в мировой экономике. Ведь именно разнообразие форм жизнедеятельности и хозяйственного устройства создает предпосылки получения синергетического эффекта от их различных комбинаций. Навязывая однотипные социокультурные формы, включая и оргианизацию хозяйственных процессов, глобалисты тем самым  лишают мир многообразной культурной основы для создания новых, более эффективных форм общественной, втом числе и экономической жизни, обрекая его на монотонное копирование уже достаточно заезженных и далеко небезопасных, с различных точек зрения — экологической, социальной,  этно-культурной –  стереотипов социального поведения.

 

РАЗРАБОТКА ЭФФЕКТИВНОЙ СТРАТЕГИИ МАКРОКОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ –

ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА РОССИЙСКОЙ НАУКИ

 

Поскольку конкурентоспособность – это понятие, связанное с формированием и использованием потенциала конкурирующего  субъекта, то его формирование и реализация эффективно могут быть осуществлены только по определенной программе, плану, или в соответствии с заранее разработанной стратегией. Не случайно разработка стратегии в конкурентной борьбе является главной и исходной точкой ведения такой борьбы.

Видимо, весьма жесткой установкой в подходах к государственному управлению на макроуровне, т.е. на уровне межстрановой конкуренции должна быть формула:

Нет конкурентной стратегии – нет серьезной конкурентной борьбы.

Разработка стратегического плана или программы – это, прежде всего, творческая задача, направления и параметры решения которой во многих случаях трудно, а иногда и невозможно заранее определить, а потому трудно и сопоставить. Поэтому, чем больше в конкурентных преимуществах стратегической компоненты, тем сложнее сопоставить эти преимущества, тем сложнее оценить конкурентоспособность субъектов.

В этом заключается главная суть приоритета стратегия емкостью компоненты. Ее, как правило,  очень трудно разгадать.

Значение стратегической компоненты, при прочих  условиях, возрастает от микро- к макроуровню.

Поэтому сводимость конкурирующих субъектов к некоему общему знаменателю, позволяющему достаточно надежно сравнивать их конкурентные преимущества и оценивать их конкурентоспособность на основе интегрированных показателей, становится все более сложной

Внутри  страны задача повышения экономической эффективности в рыночной экономике может войти (и часто входит) в противоречие  с социальной эффективностью, создавая проблемы безработицы, излишней экспортной ориентации (в ущерб национальным потребностям или интересам) или импортной зависимости и т.п. Все эти проблемы решаются в рамках реализации конкурентной экономической политики государства, несущего ответственность перед населением страны за внутреннюю социальную стабильность и внешнюю безопасность.

Поэтому конкурентная стратегии  на макроуровне, тесно связанная с решением экономических, социальных и политических проблем, фактически является неким общим итогом, результатом согласования этих стратегических линий.  Именно этот синтез должна обеспечить современная российская наука.

От правильного выбора направлений развития, обеспеченного ограниченными ресурсами и постоянно сталкивающимся с агрессивным напором глобальной конкуренции, также проявляющейся по всему спектру стратегических линий, в определяющей мере зависит не только успех в достижении лидерства в мировой экономике и политике, но и само выживание страны.

Нужно заметить, что именно монополия на макро уровне и в глобальном масштабе дала нам  практически  однополярным мир. Сегодня мы наблюдаем вполне согласованную политику ведущих стран Запада, что еще больше подчеркивает монополистический характер, как политического, так и экономического поля. Правда здесь возникает некий парадокс: чем больше Запад расширяет свои границы, вестернизируя другие страны, передавая им новые технологии и усиливая тем самым их потенциал, тем больше усугубляются противоречия между этим растущим потенциалом развивающихся стран и стремлением Запада сохранить и укрепить свои лидирующие позиции. Глобальная конкуренция объективно нарастает.

Сегодня весь ход исторического процесса как в России и в мире, в целом, подсказывает, что главное преимущество в конкурентной борьбе заключается в выборе верной стратегии. Это важно для всех уровней формирования конкурентных преимуществ. Но особенно это важно для макроуровня. Для любой страны – это самая важная задача, поскольку она решает главный вопрос жизни страны, заключающийся не в выяснении как противостоять конкурентам, а прежде всего зачем, для чего.

От того, что хочет добиться страна в глобальной конкурентной борьбе, будет зависеть и выбор средств и эффективность применяемых методов.

Как мы убедились, на макроуровне решаются вопросы, прежде всего, социокультурного характера, определяется та часть системы жизнеобеспечения, которая составляет не только материальную основу жизни социума, но и его духовное и культурно-историческое  ядро. Именно в этом ядре заключается неповторимость, уникальность  любого народа, любой нации, любого государства, обладающего своей национальной воспроизводственной базой.

Сегодня с этой базой обычно отождествляют только материальный, экономический потенциал, но на самом деле он гораздо шире и глубже. Глубина его как раз определяется неким уникальным социокультурным кодом, формирующим тип хозяйственного поведения основной части населения страны, используя который, страна получает наивысший эффект от своей хозяйственной деятельности. При этом попытки пересадки в уникальную национальную среду иных, чужеродных форм социальной и экономической организации, последствия которых не до конца осмысленны и оценены современной гуманитарной наукой,   неизбежно разрушают гармонию национальной культуры и характера хозяйственного  поведения, а с нею и способность к конкурентному противоборству.

Сегодня, видимо, следует более трезво подойти к оценке марксистского подхода в отношении капиталистической природы Запада, навязывающего свои ценностные критерии другим странам, народам и обществам – капитализм, свободный рынок, погоня за наживой, вульгарный материализм, потребительское общество и пр. Капитализм есть материальная экономическая и иделогическая основа западного универсализма, распространяемого по всему миру. Но капитализм далеко не обязательная и не единственная форма хозяйственной организации на социальном уровне. Он вполне может быть заменен чем-то более подходящим. Одним отождествление материального благополучия с моральным достоинством может показаться естественным, а другие это категорически не приемлют. Современный либерализм с абсолютным господством денег, обезличенных и возведенных в ранг божества, дающего могущество во всех областях человеческой жизни, по существу, является карикатурой на реальную свободу, от которой он берет свое название. Власть денег, точнее, власть их обладателей над миром хоронит свободу не менее эффективно, чем пресловутый тоталитаризм, откровенное насилие. Но, как справедливо заметил уже маркиз Д. Галифакс, «свобода отличается таким неотразимым обаянием, что мы находим в ней красоту… и не будь она красавицей, мир не сходил бы по ней с ума». Поэтому неистребимо желание и воля противопоставить либеральной идеологии нечто свое стратегически выверенное и адекватное как национальной традиции, так и сложившимся историческим условиям, способное преодолеть эту неоязыческую доктрину всевластия денег, убивающую природу, общество и самого человека, опустошенного постоянным стремлением к приумножению богатства как средству достижения любой поставленной в этом мире цели.

Сегодня народ России, по крайней мере, в подавляющем своем большинстве носители восточной христианской традиции и культуры ментально живет в одном измерении, а погруженный в среду криминализированного рынка, должен подчиняться совершенно другим, чуждым ему законам. Фактически он попал в состояние некоей социальной шизофрении. Только преодолев это состояние социальной шизофрении, отрезвившись от идеологических догм дикого либерализма и обратившись к традиционным устойчивым формам  домостроительства, можно выстроить прочную конструкцию национальной экономики, способной честно конкурировать на мировых рынках и сотрудничать с непохожими в социокультурном отношении нациями и народами.

Сегодня самое важное заключается в выработке правильной стратегии развития страны том, а также в чтобы эта стратегия превратилась в  скоординированную программную действий государственных институтов и крупных корпоративных структур,  перенимающих у государства часть его полномочий по формированию новой хозяйственной системы.

При этом разработка стратегии требует:

  • во-первых, серьезной концептуальной разработки этой проблематики с учетом динамики как внутренних факторов развития национальной экономики России, так и с учетом тенденций в сфере мирохозяйственных связей и глобального развития.
  • во-вторых, главным субъектом национально-государственной стратегии конкурентоспособности, очевидно, должна статьконсолидированная система государства и корпораций, выступающая на внешнем рынке как своеобразная корпорация корпораций. Эта корпорация корпораций может стать основным ядром национальной модели развития хозяйственной системы России, обеспечивающей ее форсированный прорыв в XXI веке.
  • в-третьих, ориентации всей этой проблематики на непосредственное и максимально быстрое практическое использование.

Актуальность задачи практической разработки исследовательских и организационных программ повышения  конкурентоспособности обусловлена отмеченным выше резким ухудшением конкурентных позиций России в современном мире.

По существу именно перед российской наукой реально стоит задача разработки государственной долгосрочной конкурентной стратегии развития, на базе которой должна быть разработана развернутая долгосрочная Федеральная программа повышения конкурентоспособности страны на всех уровнях. На основе этой программы должен быть сформирован целый комплекс мер по обеспечению прорыва в области конкурентоспособности российских предприятий и национальной экономики в целом.

Далее эта программа должна быть развернута на интересы всего интегрирующегося евразийского пространства. И именно такая стратегия и такая программа является и главным конкурентным преимуществом этого пространства, и  главным интегративным фактором его целостности и динамичного развития.

 

Литература

 

  • Tehnology and Economy. The Key Relationships. OEСD. Paris, 1992, p.242.
  • Global Competition/The New Reality Report of the President’s Commission on Industrial Competitiveness/ Wash., 1985, p.6-7
  • The Tehnology / Economy Programme. Tehnology and the Economy. The Key Relationships. OESD, Paris, 1992.
  • М. Портер. Международная конкуренция. М. Международные отношения, 1993, , стр. 33; 73; 166; 169; 170—171
  • Гельвановский М.И. и др. Конкурентоспособность в микро-, мезо- и макроуовневом измерениях //Российский экономический журнал .-1998, с.70.
  • Гельвановский М.И. и др. Конкурентоспособность России в 90-е годы, ИМЭМО РАН, М. 2000. «Мировая экономика и международные отношения», 2002, №1,с.3, 5
  • Фишер, Г. Глобализация мирохозяйственных отношений. Сущность, формы и перспективы. ДА МИИД РФ.—1999, с 55
  • Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы – М:Международные отношения, 1999, с.37-41
  • Бревдо Т.В.Глобализация мировой экономики М.:Феникс,2008. – 311 с.
  • Галица И. Конкуренция в условиях глобализации: новые аспекты // Общество и экономика. 2009. № 1.
  • Иванченко В. Инновационно-структурированное воспроизводство и государство // Экономист. 2010. № 1.
  • Комков Н. И., Лазарев А. В. Многоуровневая структура и подходы к оценке экономической категории «конкурентоспособность» // Проблемы прогнозирования. 2007. № 4.
  • Модернизация России в контексте глобализации // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 2.
  • Норт Д. Понимание процесса экономических изменений Текст. М. : Высшая Школа Экономики (Государственный Университет), 2010. — 256 с.
  • Оболенский В. П. Оценка конкурентоспособности российской экономики // Российский внешнеэкономический вестник. 2008. № 4.
  • Российская промышленность на этапе роста. Факторы конкурентоспособности фирм М.: Вершина. 2008. — 480 с.
  • Черковец О. Глобализация сотрудничество или конкуренция? // Экономист. 2002. № 10.
  • Швандар К. В. Международная конкурентоспособность: трансформация понятия, критерии оценки, практические результаты // Вестник МГУ Серия 6. Экономика. 2008. № 2.
  • Иноземцев B.JI. Конкурентоспособность России: иллюзии, реальность, перспективы / B.JL Иноземцев // Россия и современный мир. 2008. — №1.
  • Марков А. Инновации и макроэкономическая конкурентоспособность / А. Марков // Свободная мысль 2008. — №6. — с. 193-202.
  • Оболенский В.П. Оценка конкурентоспособности российской экономики / В.П. Оболенский // «Внешнеэкономический вестник». 2008. — №4. — с. 3-10.
  • European Innovation Scoreboard 2007. Comparative Analysis of Innovation Performance. PRO INNO Europe paper №6, February 2008.
  • Гельвановский М.И. Конкурентоспособность национальной экономики и задачи государственной статистики // Вопросы статистики. — 2006. — N 3. — С.3-13.
  • Гельвановский М.И. Конкурентоспособность национальной экономики: проблемы статистического сопровождения // Вопросы статистики. — 2004. — N 7. — с.3-15.
  • Гельвановский М.И. Национальная стратегия конкурентоспособности как основа промышленной политики России // Россия и современный мир. — 2006. — N 3. — с.118-128.
  • Гельвановский М.И., Рожков К.Л., Скрябина Н.И. Конкурентоспособность национальной экономики: проблемы статистического сопровождения. Поиск методологической адекватности, под общей редакцией проф. Гельвановского М.И.– учебное пособие М.: ИИЦ «Статистика России», 2009, 383 с.

 

[1] По данным Всемирного экономического форума, Россия занимала 64 место в мире по рейтингу международной конкурентоспособности. http://gtmarket.ru/news/2013/09/05/6219

Короткая ссылка на новость: http://nir.ras.ru/~yLkH3