НАУКА: ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЛИДЕРСТВА РОССИИ ЧЕРЕЗ РОСТ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ

18 Мая 2016

М.И. Гельвановский, д.э.н.
А.В. Захаров, к.э.н.

НАУКА: ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЛИДЕРСТВА РОССИИ ЧЕРЕЗ РОСТ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ

Главная задача состоит в достижении такого уровня конкурентоспособности страны, который обеспечит ей не только ее выживание, но и позволит занять лидирующие позиции в глобализирующемся мире. Это требует реалистичной оценки внешних и внутренних вызовов, определение стратегических направлений национального развития и более четкого видения главного стратегического пути развития – реализации евразийского проекта.

Все это невозможно сделать без опоры на науку и определения ее новой роли в предстоящей модернизации страны. Разработка национального модернизационного проекта может быть успешной, если она будет осуществлена, прежде всего, на современной научно-методологической основе при условии проведения публичных научных дискуссий с привлечением компетентных экспертов и нахождения консенсуса интересов науки, общества и государства во взглядах на будущее страны.

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Ключевая роль конкурентоспособности в современном мире объясняет усилившийся интерес к исследованию этой экономической категории, публикации значительного числа монографий, появление целого ряда международных исследовательских проектов по проблемам конкурентоспособности, таких, например, как проект Европейской Экономической Комиссии или проект Всемирного Экономического Форума.

В самых общих чертах, если исходить из того, что конкуренция есть процесс соревнования, то, соответственно, способность к успешному ведению такого соревнования и побеждать в нем, можно называть конкурентоспособностью. Действительно, там, где имеет место соревнование, там мы имеем дело с конкурентоспособностью.
Применительно к экономической сфере под конкурентоспособностью в самом общем виде можно понимать обладание свойствами, создающими преимущества для субъекта экономического соревнования (конкурентной борьбы). Не забудем при этом, чем отличается соревнование от реальной конкурентной борьбы. Это соревнование в основном похоже на бой гладиаторов в Древнем Риме, где побежденный обречен на смерть. От того, что смерть носит экономическую или юридическую форму существо дела не меняется. Поверженный конкурент теряет свою конкурентную субъектность, т.е. перестает быть реальным носителем конкурентных преимуществ. Другими словами преимущества становятся формальным свойствами его носителя, поскольку, не имея субъектности, их носитель не может ими воспользоваться.

В связи с этим важно заметить, что понятие «конкурентоспособность» часто путают с другим фундаментальным понятием – эффективностью. Это неверно, хотя и объяснимо. Дело в том, что конкурентоспособность действительно базируется на сравнительной эффективности, но по сравнению с эффективностью конкурентоспособность является более широкой категорией. Она включает в себя эффективность как составляющую категорию, но описывает более сложные взаимосвязи конкурирующих субъектов – отдельных фирм и корпораций, их отраслевых объединений и национальных хозяйств отдельных стран.

Можно выделить два принципиальных отличия конкурентоспособности от эффективности. Во-первых, отличие формально-смысловое, вытекающее из этимологического различия обоих терминов. Эффективность – это отношение затрат к результатам, показывающее насколько результативно предполагается использовать (расчетная эффективность) или использованы (фактически достигнутая эффективность) имеющиеся в распоряжении субъекта конкурентной борьбы ресурсы. Конкурентоспособность – это потенциал, это способность к конкурентной борьбе. Эта способность может быть, а может и не быть реализована. Эта способность, определяющаяся набором показателей, характеризующих имеющийся в распоряжении субъекта конкурентной борьбы ресурсный (в широком смысле) потенциал. Это не результат, а способность к ведению успешной конкурентной борьбы. Во-вторых, конкурентоспособность – это, как правило, не абсолютная характеристика, ресурсного потенциала, а относительная, по отношению к какому-либо другому конкурирующему субъекту (товару, фирме или стране). Это в свою очередь означает, что конкурентоспособным может быть и малоэффективный рыночный субъект, если другие, конкурирующие субъекты еще менее эффективны. Из этого следует, что конкурентоспособность может достигаться не только путем улучшения своих собственных характеристик, но и путем использования различного рода мер по блокированию развития конкурентов (срыва планов и программ повышения их конкурентоспособности или применение различных мер по подрыву конкурентоспособности конкурентов). Последнее нередко оказывается дешевле и эффективнее, чем разработка и реализация дорогостоящих собственных программ совершенствования технологии, обучения персонала, поиска новых путей удовлетворения покупательского спроса и пр. Кроме того, деструктивные меры нередко могут оказаться и более эффективными с позиций «очистки» конкурентного поля и на какой-то срок обеспечить устойчивые лидирующие позиции практикующей такие меры фирме или стране. И хотя такая деструктивная политика признается как недобросовестная конкуренция и чревата наказанием в законодательном порядке, тем не менее, соблазн использования наряду с конструктивными методами конкурентной борьбы методы деструктивного характера нередко побеждает и как отдельные компании, так и отдельные страны вынуждены считаться с этим обстоятельством в своей практике конкурентной борьбы. Поэтому степень выстраиваемой ими защиты от подобных мер также в значительной мере определяет уровень их конкурентоспособности, которая в такой постановке проблемы становится деятельностью по обеспечению экономической безопасности (фирмы или страны).

Особенно важно учитывать этот фактор при оценке конкурентоспособности на макроуровне, поскольку между странами практически пока еще не создано единого правового поля (оно только формируется и притом весьма своеобразно – на основе правовых систем ведущих промышленно развитых стран). При этом уже в рамках этой новой системы идет выстраивание таких стратегических концептуальных позиций, которые нередко могут блокировать попытки потенциальных стран-конкурентов создать и укрепить свой собственный конкурентный плацдарм.
Таким образом, главным отличием понятие конкурентоспособности от понятия эффективности является то, что первая подразумевает обеспечение экономической безопасности. Если не выстроена система такой безопасности, ваши конкурентные преимущества вас не спасут. Более того, они непременно станут добычей конкурента. Что, кстати и произошло с Советским Союзом в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века.

Обеспечение безопасности блокирует потерю конкурентных преимуществ или даже переход их от одного конкурирующего субъекта к другому. При этом на разных уровнях организации хозяйственной деятельности безопасность достигается различными способами.

Именно эти фундаментальные условия должны учитываться современной наукой при определении путей повышения конкурентоспособности России как крупного геополитического и геоэкономического субъекта конкурентной борьбы.

Еще одно важное замечание. Принято считать, что конкурентоспособность страны формируется как совокупность конкурентоспособности ее товаров, предприятий и фирм. Но это лишь внешнее и далеко не полное представление. На самом деле конкурентоспособность товаров и фирм формируется на национальной социокультурной и исторической базе. Именно этот социокультурный фундамент создает предпосылки для формирования структуры национального хозяйства, образа хозяйственного поведения, специализации страны на производстве тех иди иных продуктов и услуг. Более того, накопление наиболее важных факторов формирования конкурентоспособности (наука, образование, культура производства, уровень квалификации рабочей силы, слаженность отраслевых и функциональных звеньев хозяйственной системы и пр.) происходит от макро- к микроуровню. Продукты и услуги лишь венчают этот сложный процесс формирования конкурентоспособности.

Наконец, важно выяснить, какими средствами могут достигаться поставленные конкурирующими субъектами цели. Здесь можно выделить три типа конкурентных преимуществ :

  • ресурсные – обладание ресурсами особого, качества или количества (природными или приобретенными);
  • операционные – характеризующие степень или эффективность использования имеющихся ресурсов;
  • программно-стратегические – наличие определенной программы или стратегии развития субъекта-носителя конкурентных преимуществ и качество этой стратегии.
Первые два типа связаны между собой тем, что наличие ресурсов во многом обеспечивает и эффективность их использования. Например, накопленные основные производственные фонды и квалифицированные кадры позволяют предприятию эффективно использовать имеющиеся природные ресурсы. Но с ростом динамики современных технологий, нередко такие ресурсные характеристики могут оказаться тяжелыми гирями, связывающими применение быстро меняющихся технологий и тем самым препятствующими формированию и укреплению конкурентных преимуществ. Последнее же преимущество, наоборот, становится особенно важным в современный период, поскольку сегодня конкурентная борьба фактически превращается в борьбу стратегий практически на всех уровнях, а стратегическая компонента, по сути, является ведущей характеристикой конкурентоспособности. И хотя эта компонента и создает определенные трудности в оценке конкурентоспособности, так как она практически не поддается количественному определению и сопоставлению, от этого ее значение не умаляется, а скорее возрастает.

Если первые два вида конкурентных преимуществ являются вполне традиционными, то последний вид требует более подробного рассмотрения, поскольку именно стратегические преимущества в наибольшей степени являются предметом исследования современной науки.

РАЗРАБОТКА ЭФФЕКТИВНОЙ СТРАТЕГИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ – ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА РОССИЙСКОЙ НАУКИ

Поскольку конкурентоспособность – это понятие, связанное с формированием и использованием потенциала конкурирующего субъекта, то его формирование и реализация эффективно могут быть осуществлены только по определенной программе, плану, или в соответствии с заранее разработанной стратегией. Не случайно разработка стратегии в конкурентной борьбе является главной и исходной точкой ведения такой борьбы.

Видимо, сегодня весьма жесткой установкой в подходах к государственному управлению на макроуровне, т.е. на уровне межстрановой конкуренции должна быть формула:

Нет конкурентной стратегии – нет серьезной конкурентной борьбы.

В современных условиях даже на уровне отдельного продавца, если он собирается продержаться на рынке какое-то более или менее продолжительное время, требуется наличие хотя бы упрощенной стратегии выживания в конкурентной среде. Нет необходимости пояснять, насколько это более актуально и значимо на уровне отдельной страны или, тем более, международного интеграционного объединения.

Разработка стратегии обычно состоит из следующих трех основных элементов:

  1. оценка позиций субъектов конкурентной борьбы (товаров, фирм, стран);
  2. прогноз изменения условий конкурентной среды;
  3. собственно разработка стратегического плана действий с вариантами реакции на различные прогнозные ситуации.
Главной задачей здесь является выявление сильных и слабых сторон конкурирующего объекта. Если эта часть работы выполнена верно, она позволяет, с одной стороны, избавиться от иллюзий, а с другой – от излишних опасений.

Алгоритм разработки стратегии схематично выглядит примерно так:

Первый этап
разработки
общей концепции
стратегического
плана или
программы
(желаемые цели)

=
Оценка реально
сложившейся
ситуации
(оценка возможности достижения желаемой цели)

+
Концептуальный выбор
конкурентной
позиции
(сопоставление желаний и возможностей)

Выработка конкурентной стратегии
(стратегический план достижения поставленной цели с учетом имеющихся возможностей)

Прогноз изменения условий – это та часть разработки стратегии, которая предполагает формирования системы мониторинга конкурентной среды с целью выявления наиболее динамичных и опасных зон, вероятных угроз со стороны конкурентов.

Важно иметь в виду, что стратегическая компонента, при прочих равных условиях, возрастает от микро- к макроуровню. При этом усложняются условия разработки и реализации стратегии.

Поэтому сводимость конкурирующих субъектов к некоему общему знаменателю, позволяющему достаточно надежно сравнивать их конкурентные преимущества и оценивать их конкурентоспособность на основе интегрированных показателей, становится все более сложной.

Одной из основных задач реализации стратегических решений является изменение баланса в расстановке конкурентных сил в пользу субъекта конкурентной борьбы с целью повышения его конкурентоспособности.

Задача повышения экономической эффективности в рыночной экономике может войти (и часто входит) в противоречие с социальной эффективностью, создавая проблемы безработицы, излишней экспортной ориентации (в ущерб национальным потребностям или интересам) или импортной зависимости и т.п. Все эти проблемы решаются в рамках реализации конкурентной экономической политики государства, несущего ответственность перед населением страны за внутреннюю социальную стабильность и внешнюю безопасность.

Поэтому конкурентная стратегии на макроуровне, тесно связанная с решением экономических, социальных и политических проблем, фактически является неким общим итогом, результатом согласования этих стратегических линий.

Именно синтез этих сложных направлений и должна обеспечить современная российская наука.

От правильного выбора траектории развития, обеспеченного ограниченными ресурсами и в условиях агрессивной глобальной конкуренции, также проявляющейся по всему спектру стратегических линий, в определяющей мере зависит не только успех в достижении лидерства в мировой экономике и политике, но и само выживание страны.

ОСОБЕННОСТИ КОНКУРЕНТНОЙ БОРЬБЫ НА МАКРОУРОВНЕ

Другим важным методологическим аспектом проблемы повышения конкурентоспособности страны является специфика макроуровня как поля конкурентной борьбы. Следует отметить, что существует принципиальная разница между предприятием, компанией, фирмой или даже крупной корпорацией, с одной стороны, и страной, ее хозяйственной системой – с другой. Во многих работах, посвященных проблемам конкурентоспособности, это различие не принимается во внимание, методологических различий между этими субъектами не делается вовсе. На самом деле это один из принципиальных вопросов.

Предприятия, фирмы, компании и другие институты созданы для работы на рынке и как правило их цель получение дохода или выполнение отдельных функций в хозяйственной системе. Страна, ее национальная экономика представляет собой не только более сложный субъект конкурентной борьбы, но и иной по своей сущности. Прежде всего, это связано с социальной и историко-культурной особенностью этого субъекта. В целом можно отметить три наиболее важных момента принципиального отличия этих конкурирующих объектов друг от друга.

Во-первых, совершенно различны целевые функции этих конкурирующих субъектов. Страна – это прежде всего территория, имеющая не только экономические, но и природные, и социальные и историко-культурные характеристики. И созданы страны прежде всего для жизни и деятельности живущих в них людей, а бизнес и торговля для страны являются хотя и очень важным видом деятельности, но далеко не единственным, а в ряде случаев даже и не самым главным. Гораздо важнее, например, вопросы безопасности, национального суверенитета или духовно-нравственных ориентиров населения.
Во-вторых, с учетом первого различия сами целевые установки развития стран, в зависимости от исторически сложившихся традиций живущих в них жителей, могут существенно различаться. Во многих странах мира сформировались и развились (при всей может быть внешней схожести) свои уникальные хозяйственные уклады со своей структурой и моделями развития.

В-третьих, страны мира сильно различаются по масштабам, роли в мировой истории, экономическим и геополитическим потенциям, что связано с первым и вторым различиями. Отсюда вытекают различия в национально-государственных интересах, экономических стратегиях и внешнеэкономических сегментах этих стратегий.

Поэтому конкурентоспособность страны, базируется, прежде всего, на ее жизнеспособности, т.е. на прочности ее национальной воспроизводственной базы. Тем не менее, связь конкурентоспособности национальных компаний с конкурентоспособностью страны весьма тесная и она является как бы взаимной, двусторонней. Если мы попытаемся проникнуть в суть процесса современной конкуренции, то увидим, что конкурентоспособность предприятий во многом зависит от того, как организована социально-экономическая среда, в которой им приходится действовать. Ведь предприятия работают в совершенно конкретных социально-экономических условиях. Их работа зависит не только от их собственных усилий, но и, прежде всего, от того, как в стране устроена система взаимоотношений между самими предпринимателями, между предпринимателями и нанимаемыми ими работниками, между предпринимателями и властью. От того, насколько прозрачны, предсказуемы и справедливы эти отношения, во многом зависит, как будут реализованы те оригинальные идеи, которые рождаются в головах предприимчивых людей-организаторов современного бизнеса и будут ли они реализованы вообще. Поэтому конкурентоспособность предприятий во многом зависит от системы хозяйственной организации в той или иной стране, от того опыта, который накоплен страной в этой сфере.
Но есть и другая сторона этой проблемы. Предприятия и фирмы по существу составляют основу национальной экономики. Они платят налоги, которые служат основой формирования бюджетов национальных государств, из которых оплачивается содержание национальных правительств и всего аппарата управления.

На бюджетные деньги формируются и реализуются государственные программы, обеспечивающие внутренний порядок и внешнюю безопасность, социальную защиту граждан, решаются многие проблемы социального развития. От величины государственного бюджета в определяющей степени зависит социальное развитие нации и ее внешняя экономическая и политическая независимость и безопасность.

Таким образом, существует неразрывная связь между конкурентоспособностью национального предпринимательского сектора и национально-государственными интересами.

Государство, с одной стороны, обеспечивает это сектор необходимыми условиями функционирования, а с другой – в значительной мере живет на его средства. Поэтому государство в лице органов государственного управления и конкретных чиновников объективно всегда должно быть заинтересованы в поддержании отечественных производителей, содействии их развитию и процветанию.

Эта заинтересованность особенно возрастает, когда национальные компании различных стран сталкиваются в конкурентной борьбе на мировых товарных рынках. Тогда национальные государства используют широкий набор инструментов для поддержки своих отечественных товаропроизводителей. Внутри страны они создают для них более благоприятные условия для их развития , а за пределами своих национальных границ пытаются добиться преференций у иностранных государств.

Но главная забота национальных правительств – содействие повышению конкурентоспособности национального бизнеса, что обеспечивает наиболее устойчивые позиции и самой стране. Высокая конкурентоспособность национальных фирм – это прежде всего низкие, по сравнению с конкурентами, издержки, а стало быть, как правило, и низкие цены. Низкие цены, относительно конкурентов других стран, означают, при прочих равных условиях, новые, отвоеванные у этих стран рынки, а это – рост объемов продаж, рост доходов и рост налоговых поступлений в казну государства.
В условиях техногенного развития национальные компании, особенно крупные, образуя стержень национальной экономики, работают в теснейшем взаимодействии с правительством, формируя будущий облик той или иной страны. Без этого в современных условиях невозможно конкурентное развитие. По большому счету, можно сказать, что правительства национальных государств на внешних рыках конкурируют вместе со своими предпринимателями.

И не только на внешних, но и на своих собственных внутренних рынках, поскольку в реальной жизни все внешние рынки – это чьи-то внутренние рынки. Российский рынок для американских экспортеров является внешним, а для российского правительства – внутренним, но конкурируют на нем и российские, и американские товары. То же и для правительства США, которые защищают своих производителей стали на своем внутреннем рынке, но проталкивают свои «ножки Буша» на внешний российский рынок.

Развитие процессов интернационализации хозяйственной жизни, повышение в ней значения внешнеэкономических факторов (не только внешней торговли, от которой зависит, скажем, снабжение отдельных стран топливно-сырьевыми товарами и сбыт готовой продукции, но и усиление международной специализации и кооперирования, разрастание масштабов активного движения капиталов между странами) существенно видоизменили эту ситуацию, сделали связи между фирмами различных стран более тесными и, главное – взаимозависимыми. Тем не менее, конкуренция национальных компаний сохранилась и роль государства в этой конкуренции не снизилась, а просто стала более сложной и не столь явной, как раньше, когда торговые войны, да и просто войны были делом более обычным, чем сегодня.

Если субъектами конкурентной борьбы на макроуровне реально выступают национальные правительства, обеспечивающие явное и неявное покровительство своим предпринимателям, то предметом их конкуренции должна быть вся совокупность ресурсов, обеспечивающих условия для поддержания национальной воспроизводственной базы. Другими словами, на макроуровне конкуренция идет за все виды ресурсов, обеспечивающие и краткосрочные условия жизни жителей страны (деньги потребителей на внешних рынках), и ресурсы, с помощью которых решаются среднесрочные проблемы развития национальной экономики (инвестиционные средства) позволяющие реализовать или содействовать реализации национальных инвестиционных программ, и различные виды ресурсов, способные обеспечить стране долгосрочные условия выживания в глобальной конкурентной борьбе (территория; природные, прежде всего, топливные и сырьевые; научные заделы, научные кадры, квалифицированная сила и пр.).

Важно также отметить, что на макроуровне экономические проблемы конкуренции смыкаются с политическими, поскольку обычно правительства несут ответственность перед населением своих стран за его благополучие и безопасность не только в текущий период времени, но и в долгосрочной перспективе.

К сожалению, теоретики, исследующие проблему конкурентоспособности стран, часто замыкаясь на чисто экономических аспекта этой проблемах, упускают это важное обстоятельство. И это обстоятельство не позволяет ни реально раскрыть суть проблемы конкурентоспособности национальной экономики, ни получить реальную сравнительную оценку конкурентоспособности отдельных стран.
В целом же конкурентоспособность страны или макроконкурентоспособность представляет собой совокупность характеристик страны, отражающих ее способность к сохранению национальной воспроизводственной базы, которая является основой ее национальной жизнеспособности, самобытности и независимости, а также способность к устойчивому удержанию или расширению ее внешнеэкономических позиций.

Из этого определения вытекает, что не может быть конкурентоспособной страна, не способная сохранить свою национальную воспроизводственную базу и обеспечить, прежде всего, нормальные условия жизни для своих граждан. Этой главной задаче правительств конкурирующих между собой стран обычно подчиняют их внешнеэкономическую стратегию. И для выработки такой стратегии как раз и важно правильно определить характер конкурентных преимуществ на макроуровне. Главной проблемой в этой сфере является в современных условиях все более усиливающаяся тенденция к интернационализации хозяйственной жизни, в результате которой внешнеэкономические секторы национальных экономик начинают играть все более важную роль, а порой и все более активно диктуют императивы национального экономического развития. Здесь открывается широкое поле для научных исследований, целью которых является выработка национальных конкурентных стратегий, в которых эти императивы были бы оптимально сбалансированы.

НЕОСОЗНАННЫЕ ФАКТОРЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СФЕРЫ В БОРЬБЕ ЗА МИРОВОЕ ЛИДЕРСТВО

Сегодня в конкурентной борьбе на макроуровне достаточно ясно обозначилась тенденция сдвига от существующих двух гегемоний – материальной (американский ВПК, западная экономика и ресурсы) и идеологической (доминирование в мире либерально-демократической модели) к чисто интеллектуальной гегемонии9. Можно с уверенность утверждать, что развал СССР и мировой социалистической системы в целом, последующие революционные события на постсоветском пространстве и особенно последние события на Украине во многом были связаны с этой новой тенденцией, которая резко усилилась в последние годы уже в идеологически однополярном мире. Данная тенденция неоглобализма отчетливо проявилась в виде продвижения принудительных дискурсов и эпистем, формирующих специфическую ментальную среду, обеспечивая лидерство конкурентов проводящих такую идеологическую экспансию. По этой причине в основу анализа мирового лидерства должны быть, в том числе, положены специфические дискурсивные практики неоглобализма. В современном мире самым совершенным настройщиком, передатчиком и генератором помех одновременно выступает неоглобальный дискурс – продукт утонченной лингвокультурной стратегии Запада10.

Можно с уверенностью сказать, что в современных условиях мировое лидерство в его дискурсивном аспекте во многом формируется в системе образования. В 70-е годы прошлого столетия сложилась особая «гегемонная» концепция универсального знания. Система образования стала функционировать по образцу эпистемологической матрицы, «отбивающей» (формующей) для всего остального мира дискурсы развития и модернизации, а само социально-гуманитарное знание стало подаваться в терминах эффективности и превосходства Запада над остальным миром. И уже к концу ХХ века по магнитным линиям превосходства создается практически непроходимая граница, разделяющая мир на тех, кому отведена роль творцов и производителей знания, и тех, кому назначено быть только лишь его потребителями. Тем самым в области образования и, соответственно создания смыслов, была установлена жесткая иерархия.

Вслед за установившимся в конце ХХ века экономическим и геополитическим доминированием «первый мир» активно продвигает технологию установления полной эпистемологической зависимости и контроля эмиссии знания. России в целом, а также российской науке и образованию в частности, в неоглобальном раскладе уготовано отнюдь не лидирующее место. Применительно к сфере смыслообразования, это — роль суррогатов западных центров смысло-знаний-творения.

В сложившейся ситуации, прежде всего, стоит вопрос об «интеллектуальной безопасности». В любом случае в качестве рабочей гипотезы можно предположить, что явно наметившийся за последние десятилетия общий для нашей страны тренд к ее интеллектуальной «вторичности» или даже «третичности» в современном мире – это главный вызов и основная стратегическая угроза для России в ХХI веке. В неоглобальном мире будущее «вторично-третичной» в интеллектуальном отношении державы весьма проблематично. Ожидание эмпирического проверки высказанной гипотезы может дорого обойтись стране. Российская наука должна найти в себе силы найти ответы этим вызовам, несмотря на все организационно-финансовые проблемы, возникшие в последние два десятилетия. Предложение стратегических решений в этой сфере является актуальнейшей современной задачей.

ГЛАВНАЯ УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА: ПСЕВДОРЕФОРМЫ

В современном сверхдинамичном мире способность к изменениям стала важнейшим условием конкурентоспособности и выживания как отдельно взятых стран, так и существующих интеграционных объединений. Эта способность напрямую зависит от состояния интеллектуальной среды, ее способности порождать новые идеи и смыслы. Неотъемлемой составной частью этой среды является образовательно-научная сфера. Качество образовательно-научной сферы или научно-образовательного комплекса (НОК) существенным образом зависит от состояния коммуникаций науки, общества и государства. С одной стороны наука должна чувствовать свою востребованность и получать со стороны общества четко артикулированные запросы на активное участие в решении общезначимых национальных и глобальных проблем, а с другой – наука должна сама инициировать такие новации в интеллектуальной повестке дня страны, которые могли бы обеспечить ей интеллектуальное лидерство.

Здесь крайне важно ясное понимание того, что невозможно без единого стратегического плана, «по-отдельности» осуществлять модернизацию страны (институтов, экономики в целом и отдельных отраслей), как и реформы в области НОКа. Однако такой подход уже реализуется на протяжении всего постсоветского периода. В результате на выходе мы имеем не системные изменения приводящие к вполне ощутимым результатам, а безрадостную и бесперспективную картину нового, теперь уже постсоветского застоя или стагнации, как в экономической, так и в интеллектуальной сфере. Фрагментарность и непоследовательность общегосударственного управленческого подхода приводит к тому, что вместо реальных изменений происходит непрерывный процесс имитации преобразований: изменения ради процесса, а не во имя результата. Реально сегодня на поток поставлено производство плохо координируемых между собой ведомственно-министерских псевдореформ. Но самое главное –отсутствует не только эффективный институт «независимого общественно-экспертного аудита» , но и мониторинг реализации реформ. Это порождает систему тотальной безответственности госаппарата перед обществом. В такой ситуации, даже «правильно» разработанные реформы обречены на неудачу. Госаппарат в отсутствии минимально необходимой для обеспечения длительной жизнеспособности страны системы общественного воздействия (не говоря уж о «контроле») начинает жить своей герметично-комфортной (хотя и внешне сверхнапряженной) жизнью. В такой ситуации многочисленная «управленческая госкорпорация» всегда будет работать на себя и на процесс, а не на результат, ожидаемый обществом. Вместо стратегического предвидения и конструирования можно наблюдать лишь «вечно сиюминутные» реакции на сиюминутные вызовы. Яркими примерами такого рода «масштабных» преобразований явились проводимые в последние годы так называемые реформы в области образования и науки.

ОТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАГНАЦИИ К ЭФФЕКТИВНЫМ И ДИНАМИЧНЫМ ПРЕОБРАЗОВАНИЯМ.

В качестве краткого конструктивного итога рассмотренной темы, прежде всего, необходимо максимально честно признать наличие основных проблем мешающим как развитию экономики страны в целом, так и научно-образовательной сферы. В частности. Эти проблемы должны быть недвусмысленно определены и четко артикулированы. И только после этого можно приступить к разработке алгоритма действий по преодолению существующих вызовов и созданию соответствующих «дорожных карт» конкурентного развития.
Круг «первопроблем» можно свести к следующему перечню:

  • Отсутствие реального национального модернизационного проекта как привлекательного образа будущего страны, способного консолидировать науку , общество и государство во имя реализации исторически значимой задачи. Во многом это связано с непониманием того, как организовать разработку этого проекта, а также с боязнью рисков, его реализации.
  • Отсутствие собственной идеологической платформы и понимания на государственном уровне необходимости ее разработки. Либеральная доктрина не воспринята, а ее альтернатива отсутствует.
  • Интеллектуальная стагнация — состояние, определяемое как «затяжное и ставшее привычным отсутствие самостоятельного производства идей, значительных самих по себе, вне зависимости от политической конъюнктуры или какой-либо видимой практической пользы»
  • Во многом это связано с безответственностью государственного аппарата, не способного рождать идеи и фактически закрывшего возможность реализации идей идущих «снизу».
  • Экономическая стагнация как следствие «интеллектуального застоя».
  • Отсутствие современной индустриальной политики как главного инструмента модернизации.
  • Отсутствие общего понимания на социальном уровне роли науки и ее значения для будущего страны. Отсутствие современной системы коммуникаций между наукой, обществом и государством. Расплывчатость задач, которое государство ставит перед наукой. «Сверху» акцент делается на создание «продвинутой» системы отчетности по результатам научных исследований, исходя из набора формальных показателей без общего стратегического целеполагания и стремления к «производству» интеллектуально значимых идей, теорий, и концепций, которые можно было бы включить в мировую интеллектуальную повестку дня.
  • Отсутствие эффективных механизмов внедрения результатов научных исследований и реального спроса в экономике на инновации ввиду недопустимо низкого уровня конкуренции в стране и плачевного состояния ряда науко- и инновационноемких отраслей.
  • Отсутствие четкой программы экономической интеграции на постсоветском пространстве и как следствие отсутствия четкой концепции и стратегии развития Евразийского проекта.
  • Острая необходимость в формировании системы подготовки и реализации реформ в отдельных отраслях и функциональных звеньях российской экономики.

В целом же речь должна идти о широком и продуманном модернизационном проекте, в основе которого должна лежать конкурентная стратегия развития. Масштабы и проработанность такого проекта должны базироваться на ряде ключевых моментов:

  1. на определении новых реалий трансформационного вызова для России в глобализирующемся мире ХХI века;
  2. на консолидация усилий науки, общества и государства и
  3. на общем понимании проблем глобализации и повышения управляемости глобальными процессами.

Совершенно необходимо выработать расширенное понимание концепции национальной безопасности, которая должно базироваться на развитии евразийского цивилизационного проекта.
Проект модернизации России – это проект вхождения в глобальную экономику с сохранением собственной идентичности и экономической независимости. При этом совершенно очевидно, что речь должна идти о вхождении в мировую экономику не «в одиночку», а в рамках евразийского интеграционного проекта, а это подразумевает создании общезначимой социально-экономической модели, причем во многом в качестве альтернативы развития, позволяющей России оставаться на уровне мировых процессов и мировой компетентности.

Для решения поставленных задач потребуется разработка теоретических предпосылок для преодоления стагнации реформационного процесса, формирование новой системы научных представлений (парадигмы) концепции и стратегии развития страны, а также определение пакета сценарных альтернатив для стратегического анализа и планирования следующих фаз реформационного цикла.
Наконец, принципиально новая теоретическая модель модернизации (системной трансформации) для России, потребует институционального обеспечения, которое должно основываться на Концепции модернизационного проекта и основанной на ней Программы практических действий.

Ясно, что решение такой задачи реально возможно только в рамках целостной научно-исследовательской программы, которая должна быть разработана в рамах Российской академии наук совместно с заинтересованными научными центрами России.

Короткая ссылка на новость: http://nir.ras.ru/~g3Hp0