МОДЕРНИЗАЦИЯ И КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД К РЕШЕНИЮ ЗАДАЧ

19 Мая 2016

РОССИЙСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Г.В. ПЛЕХАНОВА

VII Международная научно-практическая конференция

СОВРЕМЕННАЯ ЭКОНОМИКА:

КОНЦЕПЦИИ И МОДЕЛИ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ

Москва 19 февраля 2015 г.

 

Гельвановский М.И.
Генеральный директор Национального института развития
Отделения общественных наук РАН, д.э.н., проф., академик РАЕН

 

 

МОДЕРНИЗАЦИЯ И КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД К РЕШЕНИЮ ЗАДАЧ

1.

 Чаще всего модернизацию связывают с техническими усовершенствованиями, модернизацией технологической базы экономики, развитием новых видов производств, материалов, машин и механизмов. На самом деле модернизация понятие более широкое. Например, Википедия дает историософское значение модернизации — это «макропроцесс перехода от традиционного общества к модерному обществу, от аграрного — к индустриальному. Этот процесс не шёл одновременно во всех странах и одинаковыми темпами, вследствие чего принято говорить о лидирующих странах и странах с догоняющим типом развития или о «догоняющей модернизации». Поэтому модернизацию еще связывают с догоняющим типом развития.

В экономике чаще всего используют понятие экономической модернизации, под которой понимается прежде всего интенсификация воспроизводственного процесса и которая достигается благодаря росту экономической эффективности производства – повышения производительности труда, снижение материало-  и энергоемкости производства, повышения капиталоотдачи, превращения науки в производственную (экономическую) силу и развития рационального управления производством.

В научной литературе нередко используют понятие социальной модернизации, которая предполагает формирование открытого общества с динамичной социальной системой. Такое общество возникло и развивалось на основе рыночных отношений, правовой системы, регулирующей отношения собственников, и демократической системы, Демократия в таком социуме необходима для регулирования отношений, построенных на стремлении к успеху, выражающемуся, в конечном итоге, в обладании собственностью как универсальному средству оценки значимости индивидуума.

В ряде работ используется понятие «культурная модернизация» под которым авторы поднимают формирование «высокодифференцированной и в то же время унифицированной культуры, базирующейся на комплексной парадигме прогресса, совершенствования, эффективности, счастья и природного выражения личных возможностей и чувств, а также на развитии индивидуализма»,.

Наконец, есть понятие политической модернизации, под которой понимается создание определенных политических институтов, которые должны способствовать реальному участию населения во властных структурах и влиянию народных масс на принятие конкретных решений.

С позиций гуманитарных исследований модернизацию следует рассматривать как общественно-исторический процесс,  в ходе которого традиционные общества становятся индустриально развитыми. При этом важно отметить, что замена традиционных ценностей, якобы препятствующих социальному изменению и экономическому росту, на ценности,  мотивирующие хозяйствующих субъектов на инновационную деятельность – разработку, создание и распространение новых технологий и генерирование новых организационно-экономических отношений – задача, как показывает исторический опыт далеко не бесспорная и таит в себе много новых проблем, связанных с сломом шкалы нравственных ценностей, которые ведут к крайне опасным последствиям для социумов, осуществляющих модернизационные преобразования, некритично оценивая опыт стран уже прошедших этот непростой путь.

В целом, видимо важно подчеркнуть, что понятие модернизации должно трактоваться не столько как развитие  современных производственных мощностей, сколько как задача преодоление технологической зависимости и сохранения суверенитета страны, осуществляющей эти преобразования.  При этом речь  нужно вести в первую очередь не о создании новых сверхсовременных предприятий (что само по себе очень важно), а о способности генерировать передовые научно-технические идеи, реализовывать их и экспортировать как результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. А это связано, прежде всего, с развитием человеческого потенциала.

2.

Чтобы осознать суть решения задачи, выделить главные направления приложения усилий для этих решений, необходимо выявить главные причины низкой конкурентоспособности российской экономики, другими словами, понять причины ее современной немодернизированности. Для этого необходимо вернуться на 20 лет назад, когда было положено начало реформированию бывшей советской и перешедшей под юрисдикцию России экономики.

Можно с уверенностью сказать, что модель реформирования российской экономики была изначально задана модернизационным сценарием, определенными доктринальными установками, которые получили название «Вашингтонский консенсус». Эта модель стала доминирующей в мировой экономике в 80-х годах ХХ столетия после  прихода к власти Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании. Носителями этой идеологии являлись крупные транснациональные корпорации, которые к началу 1980-х гг. набрали огромную финансовую и экономическую мощь.

Особую роль Вашингтонский консенсус сыграл в бурных событиях 1990-х годов в Восточной Европе, в России и на всем постсоветском пространстве, Задачи, возникавшие в процессе трансформации плановых экономик в рыночные – т.е. преодоление традиционных плановых начал в пользу новых рыночных, инновационных начал.

Вашингтонский консенсус, включал в себя набор из 10 рекомендаций:

1) поддержание фискальной дисциплины (минимальный дефицит бюджета);

2) приоритетность здравоохранения, образования и инфраструктуры среди государственных расходов;

3) снижение предельных ставок налогов;

4) либерализация финансовых рынков для поддержания реальной ставки по кредитам на невысоком, но всё же положительном уровне;

5) свободный обменный курс национальной валюты;

6) либерализация внешней торговли (в основном за счет снижения ставок импортных пошлин); 7) снижение ограничений для прямых иностранных инвестиций;

8) приватизация;

9) дерегулирование экономики;

10) защита прав собственности.

Следует отметить, что помимо официально заявленных установок Вашингтонского консенсуса существует альтернативное их изложение, исходящее из кругов его противников, но более достоверно отражающих реальную суть проводимых преобразований. К этим установкам относятся:

  1. свобода передвижения капитала;

  2. тотальная приватизация – даже в тех областях, где невозможна конкуренция, что дает частному капиталу возможность необоснованно завышать цены, не повышая качество товаров и услуг;

  3. высокие процентные ставки, препятствующие развитию промышленности, но облегчающие финансовые спекуляции;

  4. сокращение до минимума или ликвидация социальных программ (бесплатного или дешевого здравоохранения, образования, дешевого жилья, общественного транспорта и т. п.);

  5. отказ от защиты природы и охраны окружающей среды;

  6. поддержка стабильности национальной валюты путем установления ее зависимости от доллара США и ограничения реальной денежной массы (что приводит к невыплатам зарплат, пособий и дефициту наличных денег, а также к частичной потере национального суверенитета);

  7. сокращение зарплат и ограничение прав наемных работников (права на забастовку, прав профсоюзов и т. п.);

  8. налоговые реформы, которые увеличивают давление на бедных и облегчают налоговое бремя богатых.

В целом приведенные выше установки в значительной мере были реализованы в России, поэтому вполне справедливым является утверждение, что в 1990-е годы страна следовала рекомендациям «Вашингтонского консенсуса». В основном указанные установки продолжают сохранять свое значение до сих пор.

Доктрина «Вашингтонского консенсуса», составившая основу реформ в Латинской Америке, Восточной Европе, России и в странах Азии, за исключением, пожалуй, Китая, была связана с предоставлением Международным валютным фондом (МВФ) и Всемирным Банком (ВБ) кредитов нуждающимся странам только при условии безусловного соблюдения принципов «Вашингтонского консенсуса». В результате реализации установок этой доктрины многие страны Азии и Латинской Америки в 1990–2000-х гг. прошли через дефолты и тяжелейшие кризисы. И не случайно бывший главный экономист Всемирного Банка и Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц отметил, что именно политикой «Вашингтонского консенсуса» был порожден азиатский финансовый кризис второй половины 1990-х гг. Российский дефолт 1998 г. был также закономерным результатом проведения в России экономической политики, основанной на рецептах «Вашингтонского консенсуса».

Известный французский экономист Жак Сапир, убежденный популяризатор доктрины вашингтонского консенсуса и большой знаток российской экономической специфики, растерянно констатировал, что «результаты макроэкономических реформ в России не совпали с предсказаниями, которые делались в процессе составления программ и рекомендаций».

Наконец, В апреле 2011 г. Доминик Стросс-Кан, глава МВФ, выступил с заявлением, что «Вашингтонский консенсус» «с его упрощенными экономическими представлениями и рецептами рухнул во время кризиса мировой экономики и остался позади».

В целом рецепты «Вашингтонского консенсуса» представляют собой часть глобальной программы ТНК по превращению национальных экономик мира в достаточно гомогенную среду, удобную для использования ее международными компаниями. При этом Россия явилась  наиболее ярким примером глобализационного реформирования, что принесло ее экономике немалые проблемы.

Практически на протяжение всех 90-х годов ХХ и отчасти начала XXI столетия Россия жила под мощным влиянием глобализационной доктрины «Вашингтонского консенсуса». За этот период  в ней были реализованы практически все направления транформационного характера, перечисленные выше установки, включая социокультурное воздействие, резко изменившее шкалу жизненных ценностей многих россиян и ослабивших роль национальных традиций и обычаев в стране.

Однако главной особенностью применения доктрины «Вашингтонского консенсуса» в России была ее реализация на фоне политического развала страны, который стал причиной резкого изменения правового поля, разрыва множества хозяйственных связей, утраты многих экономических и геополитических позиций, что крайне пагубно отразилось на ее конкурентоспособности и экономической безопасности.

3.

Итог проведенных преобразований оказался ошеломляющим. В результате они не только не решили ряда застарелых прошлых проблем национальной экономики (структурных, финансовых, социальных), доставшихся России от СССР, но, наоборот, резко их усугубили и породили новые, не менее сложные и драматичные.

Среди них следует остановиться на нескольких наиболее важных, на наш взгляд, проблемах, имеющих непосредственное отношение к рассматриваемой теме:

  • Очень часто забывают один принципиальный факт – экономические и политические преобразования, называемые реформами, совпали с политическим развалом страны, что бывает обычно в результате военных действий. Таким образом, мы как страна, как геополитический субъект проиграли войну, которую не начинали. Это отдельный вопрос. Но для нас он важен, поскольку он формирует фон, на котором планируется осуществление новой модернизации.
  • В первые же годы «реформ» страна потеряла почти половину своего экономического потенциала. Анализ показателей национальной конкурентоспособности России в 1990-е годы, проведенный в ИМЭМО РАН и в Национальном институте развития Отделения общественных наук РАН, со всей очевидностью подтвердил низкий уровень конкурентоспособности России в сравнении с ведущими промышленными странами. Более того, происходит не только резкое ухудшение конкурентных позиций России на мировых рынках, но и, что особенно тревожно, ослабление ее позиций на собственном национальном рынке. В целом же речь идет о существенном снижении макроконкурентоспособности страны.

В период 1990-х годов все без исключения показатели конкурентоспособности России, рассчитанные на макроуровне, демонстрировали тенденцию к понижению. Это касается показателей, характеризующих как технологические, так и ресурсно-сырьевые и ценовые преимущества.

В основе этих тенденций, прежде всего, лежит значительное снижение эффективности функционирования как всей хозяйственной системы как целого, так и отдельных ее важнейших секторов и звеньев.

В связи с переживаемым Россией глубоким структурным кризисом, приведшим в 1990-е гг. к более чем двукратному падению объема промышленного производства и так до сих пор и не достигшего уровня предреформенного 1990 г., отмечается резкое ухудшение всех показателей эффективности функционирования хозяйственной системы. Такой обобщающий показатель как уровень производительности труда снизился за 1990-е годы примерно на 1/3. Продолжает увеличиваться отставание по уровню производительности труда как от ведущих промышленных стран, так и от стран переходной экономики и многих развивающихся рынков, что свидетельствует о постепенной и неуклонной утрате Россией технологического конкурентного преимущества. По рас­четам на базе паритетов покупательной способности, уровень производительности труда в России оценивался в конце 1990-х как 1/5 от уровня США, против ¼ в середине 1990-х и ½ в конце 1980-х гг. Одновременно ухудшились показатели эффективности использования основных производственных фондов, показатели энергоемкости, материалоемкости и др.

  • Но самое важное, что также часто упускают из виду, главное разрушение коснулось не столько физического состояния страны, хотя и оно было подорвано основательно. Однако физическое разрушение довольно быстро восстанавливается и опыт послевоенных лет – хорошее тому свидетельство. Главное «достижение» «реформ» — разрушение системы государственного управления, которое было бы адекватно тем задачам, которые страна должна решать, чтобы сохранить себя как геополитический субъект.
  • Поскольку схема организации нашей хозяйственной системы была выстроена по рекомендациям наших геополитических конкурентов и под нее же была выстроена система управления и законодательного обеспечения этого управления. В основу этой системы положено представление о рынке как универсальном механизме, обеспечивающем эффективное развитие экономики страны.

В результате мы получили то, что получили. Если после войны, закончившейся 65 лет назад, разрушившей примерно 1/4 нашего экономического потенциала и унесшей более 20 млн. жизней наших соотечественников, за 20 лет страна смогла выстроить глобальную систему противостояния с нашими геополитическими конкурентами, мы были надежно защищены по всему периметру наших границ и росли самыми высокими темпами в мире, то сегодня мы представляем собой мощную сырьевую базу для наших же конкурентов, с быстро уменьшающимся и деградирующим населением, обложенную практически со всех сторон недружественными или потенциально недружественными соседями.

  • Огромными потерями обернулось разрушение единого экономического пространства, усиление экономиче­ского сепаратизма, разрыв многолетних хозяйственных связей.

Проблема оптимального использования единого экономического про­странства бывшего СССР остро стоит и сейчас перед всеми странами СНГ и, прежде всего, перед Россией, являющейся крупнейшей и наиболее развитой в экономическом отношении страной этого исторически сложившегося региона. Эта новая и крайне сложная для российской экономики ситуация требует выработки соответствующей ей государственной экономической стратегии, от­вечающей глубинным национальным интересам страны. Реализация такой стратегии как раз должна вернуть страну на путь устойчивого экономического роста и обеспечить ей достойное место в мировой экономике, однако утерянные связи с трудом поддаются восстановлению, о чем свидетельствует длительный и сложный процесс консолидации усилий стран ЕврАзЭС.

  • На наш фундаментальный системный кризис наложился глобальный финансово-экономический кризис, который ясно показал, насколько ненадежны внешние источники экономического роста. Кризис обозначил крайне опасную зависимость нашей экономики от мирового рынка. Это то самое «сырьевое проклятие».

Ясно, что в этих условиях решать проблему развития экономики страны на пути чисто технологической модернизации – совершенствования производственного аппарата (а именно так сегодня чаще всего трактуется модернизация) методологически было бы неверно.

Для того, чтобы понять, что нужно делать необходимо обратиться к более фундаментальным взаимосвязям таких понятий, как «модернизация» и «конкурентоспособность».

4.

Междисциплинарных подход к модернизации как к более широкому явлению-процессу социальной жизни требует уточнения его взаимосвязи с другими смежными понятиями, от которых оно зависит и на которые в свою очередь непосредственно влияет. На самом деле таких понятий довольно много: уровень технического развития страны, зрелость общественных отношений и политической системы, менталитет населения и многое другое. Тем не менее, среди множества таких смежных понятий есть одно – ключевое, которое включает в себя практически все перечисленные и не перечисленные. Это понятие «конкурентоспособность». Взаимосвязь между этими понятиями должна быть осознана предельно ясно: модернизация должна быть полностью подчинена задаче повышения конкурентоспособности национальной экономики (мароконкурентоспособности) и соответственно найти свое правильное место в алгоритме решения этой главной задачи.

Другим важным ключевым понятием, с которым связано понятие модернизации, является понятие «национальной безопасности». Понятие национальной безопасности является базой формирования реальной конкурентоспособности, особенно макроконкурентоспособности [1]. Названные три понятия и образуют базу, на основе которой должна формироваться государственная стратегия развития экономики страны, в основе которой лежит модернизация, причем модернизация в широком ее понимании и учитывающая, не только технологические и финансовые возможности страны, но и ее культурно-историческую специфику.

Далее, опираясь на методологию формирования конкурентных преимуществ, при которой базовым фактором является обеспечение безопасности [2], можно выстроить следующий  алгоритм развертывания государственной конкурентной стратегии:

  • уточнение определения геополитических интересов для формирования внешнеполитической доктрины;
  • на основании внешнеполитической доктрины формируются оборонная доктрина;
  • на основе оборонной доктрины вносятся коррективы в структурную экономическую политику государства;
  • центральной частью структурной экономической политики является промышленная политика,;
  • сердцевиной промышленной политики является высокотехнологический комплекс отраслей, который в определяющей мере обеспечивает динамику развития оборонного потенциала страны и ее социально-экономического развития в целом.

Подобная логическая конструкция дает общее представление, способствующее принятию стратегических решений по всей гамме отраслей национальной экономики, распределить силы государственного управления с учетом значимости этих отраслей для решения главной задачи – повышения национальной конкурентоспособности. Она подходит не только для отдельно взятой страны, но и для содружества стран, например для вступившего недавно в силу Евразийского экономического союза .

Эта логическая последовательность формирования задач и принятия стратегических решений, могла бы позволить предприятиям и компаниям стран-участниц более четко понимать свои задачи, могла бы способствовать активному участию как государственных структур стран-участниц, так и отдельных компаний и предприятий в решении главной задачи – повышении конкурентоспособности на основе специфику страны широкой модернизации различных сторон социальной жизни, внося каждый свой вклад в повышение эффективности своей работы.

С учетом этих приоритетов и последовательности решения задач могли бы формироваться и отдельные проекты не только России, но и в рамках сотрудничества стран-участниц международных интеграционных группировок.

5.

В последние годы в России наметились некоторые меры по восстановлению утраченных геополитических позиций и формированию интеграционной геополитической и геоэкономической стратегии, выразившейся в ускоренном формировании Таможенного союза и ЕАЭС. Это существенно меняет направление развития страны, формируя ее экономику в качестве одного из центров силы на Евразийском пространстве, что способствует формированию серьезного стратегического потенциала, включающего не только собственно российскую территорию, но территорию стран-членов ЕврАзЭС с выходом на более широкие перспективы сотрудничества стран Южной и Юго-Восточной Азии, включая такие страны, как Китай, Индию и Иран. Такое направление развития экономики будет служить, во-первых укреплению региональной безопасности стран-участниц интеграционного процесса. Во-вторых, оно поможет расширить национальные рынки стран, что позволит получать эффект снижения затрат на производство продукции за счет экономии на масштабах. В третьих, это направление развития экономики России предусматривает достаточно энергичное расширение сотрудничества прежде всего стран-членов ЕврАзЭС в инновационной сфере.

Новый подход к внешней политике должен найти отражение и в организации хозяйственного процесса и его динамичного внутри страны. Основой изменений должен быть полный пересмотр проводимого в течение 20 лет экономического курса, отход от доктрины «Вашингтонского консенсуса» и выработка собственной интеграционной стратегии, в которой Россия представляла бы ее динамичное ядро, способное притягивать к себе утерянные территории создавать устойчивые рынки сбыта своей продукции, укреплять отношения со стратегическими союзниками.

Проблемы общесистемного характера необходимо решать на уровне укрепления геополитических позиций России как мирового центра силы. Исходя из этого, можно сформулировать следующие предложения.

Во-первых, общий подход к конкурентной стратегии должен базироваться на балансе целей внутреннего и внешнего характера. Учитывая ту роль, которую приобрела мировая экономика для развития отдельных национальных хозяйств, необходимо определить границы рынка, на который должно быть направлено государственное стратегическое управление. Очевидно этими границами в первую очередь должны быть границы стран-участниц ЕАЭС. Главной целью стратегического управления развитием должно бытьуглубление интеграции с дружественными странами.

Во-вторых, должны быть разработаны, исходящие  из общих интеграционных интересов согласованные между странами-участницами общие программы долгосрочного развития. Главной целью этих программ должно быть развитие внутреннего рынка ЕАЭС, который должен рассматриваться как субъект глобальной конкурентной борьбы и опираться на ускоренное развитие промышленной базы региона и радикальное усиление ее инновационной составляющей. Это означает:

  • планомерное формирование экономического пространства ЕАЭС и проведение согласованной экономической политики;
  • формирование общего финансового рынка и развитие валютной интеграции;
  • интенсивное взаимодействие в реальном секторе экономики, предусматривающее разработку и реализацию совместных инвестиционных проектов и программ в приоритетных отраслях экономики: энергетике, на транспорте, в обрабатывающей промышленности и в агропромышленном секторе;

В-третьих, стабильное развитие внутреннего рынка должно поддерживаться Антикризисным фондом ЕАЭС, способствующим смягчению проблем для стран-участниц в наиболее острых условиях сохраняющегося в мире финансово-экономического кризиса.

В-четвертых, динамику развития инновационной сферы в существенной мере должен обеспечивать Центр высоких технологий ЕАЭС, который призван содействовать модернизационным процессам в странах на основе создания и развития предприятий высокотехнологичных отраслей.

В-пятых, главным направлением в развитии внешнеэкономических связей за пределами ЕЭП для России должно быть максимальное использование ее конкурентных преимуществ в системе международного разделения труда для устойчивого развития страны и эффективного позиционирования в мировой экономике.

В-шестых, помимо названных общих подходов к решению проблем формирования инновационной модели развития хозяйственной системы страны, следует отметить ряд задач, относящихся к собственно инновационной сфере российской экономики. Эти проблемы с особой остротой проявляются сегодня в наиболее чувствительном к инновациям оборонном комплексе страны, который в результате реформ фактически утратил статус кузницы надежного щита Родины.

Оставшиеся части бывшего оборонного комплекса СССР превратились из мощнейшей в мире системы создающей самое передовое вооружение для нужд обороны страны  в экспортный анклав, поставляющий самые современные вооружения преимущественно для зарубежных армий, которые  потенциально могут оказаться реальными военными противниками России. Факт в истории беспрецедентный.

Поэтому задача формирования инновационной модели развития России сегодня должна решаться одновременно с повышением ее обороноспособности.

  • Для создания благоприятных условий развития в инновационной сфере необходимо выполнения ряда условий, наиболее важными из которых являются следующие:
  • Радикальное повышение расходов на науку и подготовку кадрового потенциала. В инвестициях на развитие производствазатраты на развитие кадрового потенциала должны не менее, чем вдвое превышать затраты на создание самой техники.
  • Изменение статуса и финансирование самой сферы науки и образования. Чтобы создать условия для и постоянного развития инновационных заделов на высоком уровне, быстро превращая их в практические результаты. Научно-инновационные структуры межотраслевого сотрудничества (вузы, академические НИИ и ГНЦ) совместно с корпорациями и экспортно-ориентированными компаниями обязаны решить проблемы инновационного развития страны.
  • Стимулирование сжатия инновационных циклов во времени. Стратегия государства, реализующие ее кадры и механизмы (бюджетные, налоговые и др.) должны обеспечить качество и эффективность решений при предельном сжатии циклов. Крайне важно подобрать генеральных конструкторов по приоритетам. Опора на крупные идеи, крупные личности, крупные проекты.

За образец могут быть взяты опробованные жизнью модели организации и финансирования обеспечения безопасности страны в советское время, как это сделали знаменитые три «К»: Курчатов — Королев — Келдыш и их творческие соратники. Они в значительной степени определили успешный советский инновационный прорыв, приведший к созданию ведущих предприятий и отраслей в стране. К этому должна быть добавлена концентрация политической воли на достижение цели, опирающаяся на выдающиеся управленческие способности людей во власти, осуществляющих координацию проектов.

  • Одним из путей решения задачи является создание фактически двух параллельных экономик. Экономика отраслей, решающих стратегические государственных задачи должна опираться на более жесткие, мобилизационные формы организации , а смежные отрасли должны подстраиваться под этот режим, создавая для отраслей инновационного ядра наиболее благоприятные условия. Сегодня Россия нуждается в мощном прорыве, в котором можно было бы использовать особенности ее стартовых позиций. Ответственность за решение задачи развития высокотехнологичного сектора страны, как главного звена модернизации и инновационного развития страны, должен возложить на себя персонально Президент России.

В результате должна быть создана своеобразная параллельная вертикаль мобилизационного управления экономикой, прежде всего, в оборонной промышленности, которая могла бы стать опорой для динамичного развития других отраслей хозяйства – сырьевого сектора (для внутренних нужд страны), транспорта и товаров инвестиционного назначения и народного потребления.

В-седьмых, в целом общесистемные меры по восстановлению нормальной жизни в стране сводятся к устранению угроз крайне неблагоприятного сочетания воздействия трех обстоятельств:

  • устранению неадекватной для развитой в промышленном и культурном отношении страны социальной дифференциации, создающей крайне маргинальный характер ее социального спектра и порождающей мощное социальное напряжение;
  • возвращению ресурсной базы страны под контроль реальных национально-государственных интересов, понятных основной массе ее населения, что создает мощный импульс к социальной солидарности в обществе в целом;
  • возвращению экономических элит в орбиту реального национального развития, превращение этого слоя граждан в реальных а не мнимых лидеров страны.

 

Только в сочетании всех перечисленных мер можно добиться реальных результатов модернизации экономики страны, давно ждущей энергичных и эффективных мер, особенно на фоне разворачивающегося в ней экономического кризиса.

 

[1] См. подробнее Гельвановский М.И., Рожков К.Л., Скрябина Н.И. Конкурентоспособность национальной экономики: проблемы статистического сопровождения. Поиск методологической адекватности. М. Статистика России, 2009 – учебное пособие.

[2] Там же


Короткая ссылка на новость: http://nir.ras.ru/~mnQ00